Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

5

опять посмотрев на темное здание школы, вдруг заметил справа, в сырой темноте парка под густыми акациями, красный огонек,  пробивающийся меж ветвей. Неужели Мария  Петровна?..  Здесь  жила  Мария  Петровна,  его учительница по математике, как же он сразу о ней не подумал, не  вспомнил! Всегда он был ее любимцем,  она  пророчила  ему  блестящее  математическое будущее...

    И, вскочив со скамьи, Сафонов зашагал по аллее в глубину парка, а когда близко  увидел  маленький  домик  под  деревьями,  тусклый  свет  в  окне, задернутом красной занавеской, он  даже  задыхался.  Сколько  лет  они  не виделись! Здесь ли она теперь? Жива ли? Что с ней? Как много было  связано с этим именем "Мария Петровна"!..

    И Сафонов осторожно, сдерживая дыхание, взошел  на  крыльцо.  Он  хотел постучать - дверь оказалась открытой, он вошел  в  неосвещенную  переднюю, пахнущую керосином. Под дверью в комнату лежала щель света.

    Сафонов постучал. Ответа не последовало.

    Сафонов в растерянности нажал на запертую дверь и тут только  понял:  в доме никого не было. И тогда, усмехнувшись над самим собой, послушав,  как в пустой, должно быть, комнате  играло  радио,  Сафонов  ощупью  в  темной передней пошел к выходу. Он задел  за  что-то  плечом,  с  грохотом  упало ведро. Павел Георгиевич машинально наклонился, хотел поднять это  ведро  и выронил шляпу, с сердцем выругавшись: "Че-ерт возьми совсем!.."

    - Кто там? - послышалось за его спиной.

    Павел Георгиевич выпрямился, полуобернулся. В освещенном  проеме  двери стояла невысокая худенькая женщина, и он  сразу,  еще  не  различив  лица, узнал ее...

    - Мария Петровна, - тихо и зовуще сказал Павел Георгиевич,  -  вы  меня узнаете?

    -  Входите,  -  сказала  она  тем  вежливым,  строгим  голосом,  каким, очевидно, обращалась  к  родителям  своих  учеников,  когда  те  приходили "поговорить".

    Павел Георгиевич вошел, опустив руки, и, глядя в близоруко  прищуренные глаза своей учительницы, повторил:

    - Вы не узнаете? Мария Петровна, это я...

    Она несколько секунд всматривалась в него  снизу  вверх,  он  видел  ее болезненно-бледное, состарившееся, будто источенное лицо, и в эту  минуту, сдерживая жалость, отметил про себя, как сильно она изменилась, стала  еще более  тонкий,  хрупкой,  только  седые  волосы  были  коротко  и  знакомо подстрижены.

    - Паша Сафонов... Паша? - проговорила  она  почти  испуганно,  и  Павлу Георгиевичу показалось, что лицо ее  задрожало.  -  Садись,  пожалуйста... Прости, у меня кавардак... Садись, пожалуйста, вот сюда. К столу,  Паша... Ты приехал?

    - Да, да, я сейчас,  я  сейчас!  -  обрадованно  заговорил  Сафонов,  с неловкостью вешая плащ, шляпу на вешалку, где  виднелось  одинокое  пальто Марии Петровны. И, вешая, не понимал, не знал, почему  это  он,  взрослый, солидный человек, робел, краснел, как школьник, как в те годы.

    Он хотел пожать Марии Петровне руку, но сдержался и не  пожал,  как  не жмут при встрече руку матери, и сейчас же потянулся за папиросами и, вынув коробку, спросил совсем стеснительно:

    - Можно?

    Они сели за стол.  Мария  Петровна  с  непонятной  настороженностью,  с неверием, улыбаясь ему своими близорукими глазами, быстро повторяла:

    - Ну вот,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту