Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

3

поднялся,  каким-то постаревшим движением перекинул плащ через руку. Он почему-то почувствовал себя экскурсантом в этом городе.

    Но его вдруг потянуло на Садовую, там, на этой окраинной  улице,  густо заросшей деревьями, жил в том мире детства Витька  Снегирев,  а  на  углу, возле аптеки, в маленьком доме, - Вера. Он хотел что-нибудь узнать о  них: "Что с ними? Как они?"

    Садовая  улица  была  прежней,  седые  акации  вперемежку  с  тополями, разросшиеся вдоль забора, переплелись над ней, образовали над всей  улицей зеленый  темный  шалаш,  и  мохнатыми  гусеницами  валялись  на    тротуаре тополиные сережки, как тогда, в детстве. Сафонов глядел по сторонам на эти милые  с  детства,  затененные  листвой    одноэтажные    дома,    на    слабо поблескивающие стекла летних террас, пышно увитые плющом,  и  жадно  искал здесь старое, знакомое, неповторимое.

    "Вот он, домик... Витьки Снегирева! Да, да!  Дом  N_5".  Этот  номер  с фонарем едва виден был сквозь плотные ветви деревьев, и  Павел  Георгиевич даже удивленно улыбнулся, сдвинул шляпу на затылок. И, тут же почувствовав мгновенную нерешительность, поднялся на ступеньки старенького,  скрипучего крыльца, нагретого солнцем; запахло сухим деревом.

    Его встретила пожилая женщина. Он не знал  ее.  "Нет,  Снегиревы  здесь после войны не живут, уехали все. Может, запамятовала, но вроде бы  они  в Свердловске. Кажись, сын у них - директор завода. Два года назад в  отпуск приезжал. А вы кто будете, гражданин? Сродственник им или как?"

    Павел Георгиевич, слушая, снял шляпу,  теребил  ее  в  руках;  наконец, поняв  все,  досадливо    пробормотал    невнятные    слова:    "Да,    дальний родственник" - и с едким чувством горечи и какого-то обмана тихо спустился с крыльца.

    Куда идти? И все-таки он не терял еще надежды найти кого-либо, узнать о ком-нибудь, он хорошо помнил, не  выпускал  из  памяти  островерхую  крышу аптеки в дальнем конце улицы и рядом домик под тополями, где когда-то жила Вера.

    Однако к этому дому, видневшемуся за вывеской  аптеки,  он  подходил  с такой опаской, робостью, с таким внезапно поднявшимся в нем волнением, что пришлось остановиться  на  углу  под  тополями,  справиться  со  сбившимся дыханием. Неужели он еще любил ее? Не понимал, что владело им,  женатым  и семейным человеком, - возможно, мгновенное чувство острого сожаления,  что все  получилось  как-то  не  так,  возможно,  воспоминания  о  тех  первых ощущениях мелькнувшего давным-давно счастья.

    Он вытер пот со лба, нажал кнопку звонка. И ждал, опять теребя пальцами шляпу, преодолевая неуверенность.

    Постаревшая Верина мать (он тотчас узнал ее, но  она  не  сразу  узнала его: "Боже мой, Павлуша, ты ли это? Приехал, Павлик?"), нелепо  суетясь  и виновато извиняясь за беспорядок в комнате, усадила его на диван  и  стала слишком поспешно расспрашивать и одновременно говорить, что  "мы  слышали, все знаем, как ты далеко пошел", а он,  едва  понимая  ее,  с  нетерпением ожидая, когда она кончит задавать  вопросы,  спросил  наконец  запнувшимся голосом:

    - А где Вера?.. Где она?

    - Ве-ера? - Она странно посмотрела на него. -  Вера?  -  повторила  она тише и отвернулась, подняла руку, точно загораживая лицо.

    Ему

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту