Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

94

Ничего с часовыми не случится. Уйдешь  -  скучно мне будет. Ей-богу! Посидим ради компании. Вот я  тебя  люблю,  лейтенант, несмотря ни на что, а ты меня - не очень, как вижу. Кто старое  помянет  - тому глаз вон! Братцы, заведем еще какую-нибудь душещипательную...

    Но он не закончив фразу - бегущий топот  над  головой,  глухие  вскрики донеслись со второго этажа, хлопнула верхняя дверь,  затем,  точно  чем-то толстым, ватным, задушило вверху голоса, - и Княжко, мельком  взглянув  на потолок, обратил спокойные зеленые глаза на Никитина, проговорил:

    - По-моему, с твоими славянами происходит что-то... Не слышишь?

    - Никто там у тебя шнапса не перехватил  на  трофейную  дармовщинку?  - спросил Гранатуров снисходительно. - Стекла не побьют, черти-лошади?

    - Ерунда! Что там может быть! - выговорил, пожав плечами,  Никитин;  он хорошо знал, что на втором этаже прямо над кабинетом его комната, никто из взвода не располагался рядом и никто в его отсутствие не заходил туда  без надобности. - Подожди, я посмотрю и провожу тебя, -  сказал  он  Княжко  и пошел к двери, несколько тоже  обеспокоенный  непонятным  шумом,  голосами наверху.

    В коридоре  было  тихо,  темно,  пахло  душным  деревом  и  солдатскими сапогами,  в  нижних    комнатах    разносился    заливистый    храп,    сочное почмокиванье, бормотание спящего взвода, и не слышно  было  ни  шагов,  ни шороха на втором этаже, на мансарде,  куда  вела  деревянная  лестница  из закутка коридора за чуланом кухни.

    - Меженин! - окликнул наугад Никитин в потемки спертого воздуха  нижних комнат. - Где вы там?..

    Ответа не последовало.

    Он подождал, уже  озадаченный,  и  ощупью  стал  подыматься  по  шаткой винтовой лестнице на второй этаж и тут, на темной  площадке,  остановился, прислушиваясь к тишине мансарды.

    В следующую минуту  он  явственно  уловил  слухом  какое-то  протяжное, животное мычание, слабый, вырвавшийся  стон  из-за  двери  своей  комнаты, задавленный тяжелой возней, задыхающимся  хриплым  шепотом:  "Дура,  дура, молчи, сволочь!" - и, совсем не понимая, что здесь случилось, в чем  дело, не понимая, кто мог быть ночью в его комнате, с ударившим приливом крови в висках сильно толкнул дверь мансарды.

    - Кто тут?.. - крикнул он.

    Лунный свет в широкое окно  обнажал  половину  комнаты,  синей  полосой отражался в зеркальной дверце открытого бельевого шкафа, скомканная  груда одежды валялась на полу около опрокинутого венского стула, а на кровати  в глубине  мансарды  возился,  мычал,  боролся,  трещал    пружинами    неясно чернеющий комок тел, и первое, что  отчетливее  успел  заметить  он,  было что-то  задранное  круглое  белое,  похожее  на  женское  колено,  которое вздергивалось, елозило, высвеченное луной, по одеялу, по краю  сползшей  к полу перины, и там, оттуда, от  чернеющей  груды  тел  выдавливались,  как из-под толщи подушки, зажатые вскрики:

    - Nein, nein, nein!.. [Нет, нет, нет!]

    - Кто тут, черт возьми!..

    И Никитин, ужасаясь тому, что сейчас, через секунду, увидит кого-нибудь из солдат своего взвода, потихоньку затащившего немку сюда,  на  свободную мансарду, и взбешенный  этим  предположением,  кинулся  к  кровати,  грубо рванул кого-то в темноте  за

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту