Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

3

и необоримо смыкаются сами. На  столе сонным  круглым  бликом  светится  бок  большого  металлического  чайника. Посреди скатерти, придавленный  чашкой,  белеет  листок  бумаги:  "Ужинай, ложись спать. Не жди меня. Мама". И от этих слов, написанных, как  всегда, рукой  матери,  горько  и  тоскливо  сосет  под  ложечкой,  словно  кто-то беспощадно хочет обмануть его.

    Потом он представляет, как мать едет в санях. Лошадь едва плетется  вся в снегу, и морда ее, заиндевевшая и  белая,  окутываясь  паром,  кланяется сугробам. Мать не видно в санях: она укрылась  шубой  и  спит.  Потом  она просыпается, выглядывает из-под шубы  и  говорит  лошади:  "Смотри,  какой буран! Ты не спи! Не занесло бы нас! Ведь Колька один дома!"  Возница  дед Степан погоняет усталую лошадь. Но она уже не хочет идти  дальше.  И  снег постепенно заносит сани, лошадь, наметая огромный сугроб...

    Что-то страшно гремит и рассыпается стеклянным звоном. Коля вскакивает, широко раскрыв глаза.

    - Что это? Мама!..

    На полу  разбитая  чашка.  Осколки  рассыпались  возле  ножки  стола  и странно-спокойно поблескивают на свету. Рядом  лежит  записка  матери.  За окном безмолвно - вероятно, буран стих.  И  четко  и  громко  отстукивают, скрипят ходики на стене. Ему сейчас не жалко  чашку.  Он  лишь  жалеет  об одном: зачем отпустил Мишку, вдвоем веселее. И Коле сейчас так  невыносимо одиноко, неспокойно, что хочется плакать.

    Он идет к дивану. Тихо скрипят под ногами половицы, и подрагивает стол, как живой. Лампа мерцает и вспыхивает: нет керосина. По потолку, по стенам от этого мерцающего света, округляя углы, бродят тени. Коля наклоняется  к лампе, глазам становится  горячо,  лбу  жарко.  Он  выворачивает  побольше фитиль и вдруг вытягивает шею и, не  отрывая  глаз,  смотрит  на  окно.  В безмолвии размеренно скрипит снег: скрип-скрип. Кто-то ходит  под  окнами, но никто не стучит в стекла, и Коля чувствует ознобные мурашки  на  спине. "Скрип-скрип, - выговаривает под окном снег, - скрип-скрип".

    "Кто это?" - думает Коля, цепенея от страха.

    Ему хочется с закрытыми глазами броситься  на  диван,  потушить  лампу, залезть с головой под одеяло, чтобы ничего не слышать и ничего не  видеть. Проходит несколько  минут.  Он  слышит,  как  молотком  колотится  сердце, отдаваясь в голове.

    - Никого там нет... - шепчет,  убеждая  самого  себя  Коля.  -  Чудится мне...

    Он осторожно оглядывает комнату и замечает на столе перочинный ножик  с перламутровой      ручкой.      Затаив      дыхание,      Коля      берет        ножик; успокоительно-аккуратный, гладкий,  он  умещается  в  кулаке.  Пальцы  все крепче сжимают его, подарок отца, эту единственную защиту и помощь.

    А огонь в лампе дергается, сникает и, чадя, гаснет. Комната погружается во мрак, среди которого  синеющими  проемами  светятся  от  лунного  света мерзлые  окна.  За  ними  -  непонятная  пустота  ночи,  где  только    что поскрипывал снег, необъяснимо сковывает Колю знобящим страхом. Он не может пошевелиться.

    "Нет, нет, - опять убеждает он себя. -  Я  не  испугался...  Показалось мне, и все".

    На ватных ногах он с усилием делает два шага к окну  и,  всхлипывая  от ожидания чего-то страшного, трет пальцем холодное, обросшее инеем  стекло. Блестят освещенные луной морозные узоры. Они кажутся необыкновенным зимним лесом. Коля ничего не может рассмотреть  сквозь  них.  Тогда,  замирая,  с млеющим холодком в животе, он идет в сени и там настежь  открывает  двери, готовый крикнуть: "Кто?" Никого нет. Мороз и синяя ночь.

 
Думаю, что глобус-бар станет оригинальным подарком шефу на день рождения, и ему понравится.

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту