Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

3

была жительницей северных лесов, по которым скучала моя душа.

    А Клара кончила есть, взобралась на мое  плечо  и,  пощелкивая  клювом, вкрадчиво зашептала что-то на  ухо:  или  благодарила,  или,  как  давеча, выклянчивала мыльницу. Но тотчас заприметила мой рисунок,  перебралась  на стул перед мольбертом, в удивлении вытянула шею  и  то  одним  глазом,  то другим  принялась  разглядывать.  Вдруг    перья    ее    взъерошились,    она рассерженно стукнула крылом по мольберту и неистово затрясла хвостом.

    "Брр-рак! - заругалась она. - Др-рянь! Вр-ранье!.."

    Я обиделся. Критика мне не понравилась.

    - Почему? Нет, Клара, ты ничего не понимаешь!

    "Др-рянь!" - продолжала ругаться Клара.

    Она спрыгнула на пол и с серьезным видом зашагала к мыльнице,  на  ходу восторженно произнесла: "Кр-расота!" - И  поволокла  мыльницу  к  балкону, пятясь.

    Я все понял: Клара воспринимала искусство по-своему. И не  стал  с  ней спорить, улыбнулся и сказал:

    - Ну, Клара, ты права, и мыльница хороша, но все же  ее  оставь,  я  не могу ходить небритым.

    Когда Клара улетела, я целый час сидел  перед  мольбертом,  так  и  сяк смотрел на рисунок и, неудовлетворенный, чесал лоб и вздыхал:  "Нет,  надо уезжать скорее на север, надо уезжать!"

    Наша дружба с Кларой продолжалась. Мы привязались друг к другу, и, если она запаздывала, не прилетала утром на  завтрак,  я  скучал,  мне  чего-то недоставало.

    Однажды вечером разразилась сильная буря.  Огромные  волны  неслись  на берег, с грохотом разбивались о  скалы;  казалось,  стреляли  орудия.  Наш санаторий, расположенный на скале, дрожал от этих залпов. Лил дождь.  Весь парк глухо шумел внизу. Над морем среди небесной тьмы скользили молнии.  В санаторном корпусе то там, то тут звенели разбитые стекла.

    Я стоял около закрытых  дверей  балкона,  наблюдал  за  разбушевавшимся внизу морем и с тревогой вспоминал о  Кларе  при  каждой  вспышке  молнии, поеживаясь,  представлял,  как  ей  тяжело  приходится  сейчас.  Только  в одиннадцатом часу я разобрал постель  и  неспокойно  задремал  под  грохот моря.

    Сквозь дремоту мне послышалось, вроде почудилось невнятное постукивание в дверь балкона, и, мгновенно подняв голову, я  прислушался.  Сначала  мне показалось, что это резкий дождь колотит по стеклам.  Но  стук  уже  яснее повторился, громкий, требовательный стук. Я вскочил, бросился  к  двери  и торопливо открыл ее. Вместе с дождем и ветром  в  комнату,  запутавшись  в занавеске, ворвалась Клара, мокрая, взъерошенная, злая. Она выпуталась  из занавески, оскользнулась на паркете и закричала: "Бур-ря!"

    Я засмеялся  от  радости,  стал  гладить  ее,  намокшую,  возбужденную, успокаивать, но она была чрезвычайно сердита; видно, промерзла на дожде  и ветру и долго жаловалась и ворчала, ходя по углам. Наконец я лег, а  Клара сразу же села на спинку кровати, в моих ногах, нахохлясь, закрыла глаза  и среди ночи несколько раз вскрикивала спросонок при громе и блеске молний.

    Утром я проснулся от какого-то шума  в  комнате.  Оказывается,  ко  мне вошла палатная сестра, и с ней увязался санаторный  котенок.  Увидев  его, Клара ревниво подскочила к нему и так  долбанула  клювом  по  голове,  что котенок с визгливым

 
http://helyx-nn.ru/pumping-stations/ kxp plast канализационные насосные станции.

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту