Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

154

Свою  судьбу  не решают сплеча. Иначе можно сделать непоправимое.  Вы  превосходно  знаете, что жизнь - это  не  асфальтовая  дорожка,  по  которой  катишь  колесико. Конечно, знаете и другое: верные мысли вторые. Значит - остыть  и  решать. Если хотите знать мой совет, то вот он: начните многое  снова,  кое-что  с нуля. Уверен - вы сможете это сделать. Не ваш путь, Борис, искокетничаться в страданиях. Это не ваше.

    - Нет, товарищ капитан, - глуховато сказал Борис и не то поморщился, не то криво  усмехнулся.  -  Начать  снова?  Родился,  рос,  учился,  воевал, достигал цели... Нет! -  Он  посмотрел  себе  под  ноги.  -  Нет,  товарищ капитан! - проговорил он опять. - Я решил! Я прошу вас направить  меня  на гарнизонную комиссию. Я имею на это право!..

    Мельниченко свернул рапорт, отдал его Борису.

    - Возьмите. И зайдите ко  мне  сегодня  вечером.  Мы  еще  поговорим  о рапорте, если вы до того времени его не порвете.

    - Я решил, нет... - повторил Борис, точно убеждая себя. - Я все  решил, товарищ капитан!..

    "Он убедил себя, что должен  оставить  училище.  Или  убеждает  себя  в этом", - думал Мельниченко, уже подходя к дому Градусова, которому  звонил сегодня утром и попросил разрешения зайти, и, думая о Борисе,  чувствовал, что настроение после разговора об этом рапорте было испорчено.

    В передней, пахнущей лекарствами,  жена  Градусова,  статная,  когда-то красивая, но уже полнеющая, начавшая седеть женщина, встретила Мельниченко с преувеличенной радушной предупредительностью  -  так  встречают  в  силу необходимости  и  приличия  не  особенно  любимых  людей  -  и,  предложив раздеться, сама взяла из его рук фуражку, аккуратно положила на  тумбочку, говоря при этом:

    - Пожалуйста, Иван Гаврилович давно ждет. Он чувствует себя  лучше.  Но вчера был плох, и вы, знаете... коли что, вы его не  тревожьте  уж,  прошу вас.

    - Да, да, не беспокойтесь.

    Капитан  Мельниченко  кивнул,  и  она  провела  его  в  очень    светлую просторную комнату с двумя окнами на юг - должно быть, кабинет:  мягкие  и кожаные кресла, цветистый  ковер  на  попу,  охотничьи  ружья  на  стенах, тяжелые портьеры, старинные бронзовые бра - непредвиденный  и  непривычный для глаз уют - Градусов всегда казался капитану аскетом двадцатых годов.

    Сам Градусов, тоже непривычно  одетый  в  полосатую  пижаму,  лежал  на диване  перед  широким  письменным  столом,    уставленным    пузырьками    и лекарствами, в ногах его дремала, свернувшись клубком, дымчатая  сибирская кошка. Возле нее - видимо, только что отложенная свежая газета.  Градусов, повернув голову, глядел на капитана из-под старивших  его  лицо  очков,  и тусклая улыбка растягивала его бескровные, жесткие губы.

    - Здравствуйте, Василий Николаевич! Садись, голубчик, -  проговорил  он незнакомым,  ослабшим  голосом,  чередуя  "вы"  и    "ты",    и    закряхтел, приподнимаясь на подушке, чтобы занять удобное  положение  для  общения  с гостем.

    - Здравствуйте, Иван Гаврилович! - сказал Мельниченко и  сел  в  кресло подле дивана, в котором, наверно, до его прихода сидела жена Градусова,  - кресло это было еще теплым.

    - Вы извините, - промолвила в дверях жена  Градусова,  -  мне  надо  на кухню... А

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту