Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

82

к ней. - Ну чего вы там в книгу хмуритесь? Поговорите  с  нами, бокал пивка выпейте, и все нормально будет. Если вас тут кто стесняет, так вы ноль внимания - вам все разрешено, вы как-никак, а офицер, Галочка!

    Но едва он проговорил это, перекидывая усмешливый взгляд на Княжко, как тот брезгливо поморщился и, суховатый, перетянутый по чуть выпуклой  груди портупеей, с тщательно зачесанными  на  косой  пробор  светлыми  волосами, сказал холодным гоном неудовольствия:

    - Нельзя ли без навязчивости, товарищ старший лейтенант?

    - Чего злишься, лейтенант, да неужели я тебя обидел? Иди Галю обидел? - фальшиво изумился Гранатуров. - Вот тебе - и виноват без вины оказался!

    - Насколько я понимаю,  -  продолжал  Княжко  непроницаемо,  -  младший лейтенант медицинской  службы  никому  в  батарее  не  подчинена  и  может поступать, как ей заблагорассудится. И ваши советы по меньшей  мере  лично мне кажутся смешными.

    - Ай, лейтенант! Ай, Княжко, люблю я все-таки тебя, и сам  не  знаю  за что! - нарочито  захохотал  Гранатуров.  -  Ей-богу,  люблю,  мы  с  тобой когда-нибудь на "ты" перейдем? Или ты выкать хочешь?

    Лицо Княжко было по-прежнему бесстрастным.

    - Я не могу ответить вам полной взаимностью, товарищ старший лейтенант. Мне удобнее обращаться к старшим по званию соответственно уставу.

    "Нет, Княжко не забыл и не простил ему то старое, что было между  ними, - подумал Никитин, рискованно набирая втемную четвертую карту. - Нет, он в чем-то непримиримее и решительнее комбата. И это  знает  Гранатуров  и  не хочет с ним ссоры в присутствии Гали".

    - Конечно, проиграл, черт его дери! - сказал Никитин и положил деньги в кучу купюр на столе. - Вам действительно везет, Меженин.

    - В лапотках, в лапотках я родился, товарищ лейтенант, не на  городских коврах воспитывался!

    - Лапотки - это похвально. Что ж, попробуем еще раз, как  без  лапотков повезет, - вдруг упрямо проговорил Княжко. - Только учтите -  без  темной. Сдавайте карту, сержант.

    - Вы обратили внимание на библиотеку?  -  вроде  бы  некстати  спросила Галя, отрывая неулыбающиеся глаза от книги. - Кто, интересно,  здесь  жил? Куда они убежали? Наверно, сидели за столом по  вечерам  под  этой  лампой мужчины в колпаках, женщины в халатах, читали эти старинные  книги.  Никак не могу представить, что они думали о войне, о Гитлере, о нас,  русских... И бросили все - убежали.

    - Совершенно пустой дом, - подтвердил Никитин.

    -  Пустой...  -  Она  обвела  взглядом    купол    запыленного    абажура, просвеченного керосиновой лампой,  картины  в  толстых  рамах  по  стенам, кожаные потертые кресла, задернутые  на  окнах  красные  бархатные  шторы, камин с бронзовыми миниатюрными фигурками нагих женщин, сказала:

    - И даже остались древние весталки,  покровительницы  домашнего  очага. Помните, Никитин? Я их запомнила по школе, когда изучали историю Рима. Вам не бывает, Никитин, почему-то грустно в покинутом чужом  доме?  Грустно  и странно.

    - А чего грустно? Нормально! -  успокоил  Меженин  и  дунул  на  карту, колдовски щелкнул ею себя по носу. - Вот и вразрез пошло. Тройка!.. Фу-фу, намечается, едрена-матрена!..

    - Весталок я плохо помню, - ответил  Никитин  и,  слушая  ее

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту