Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

145

умереть и умерли бы, если бы  не  удержались  на плацдарме, а теперь вот он не встретил Сельского, а  сидит  один  за  этим столиком, пьет коньяк, слушает этот шум в  ресторане,  гудки  паровозов... Нет, тогда все имело смысл, и тогда рядом с Сельским он мог до  последнего снаряда стрелять по танкам из одного оставшегося  орудия,  а  потом  ночью сидеть с автоматами наизготовку  в  засыпанном  окопчике...  "Если  бы  он только знал, понял бы, как отвратительно, невыносимо у меня на душе!  А  я не хотел ему всего объяснять!"

    Колючий комок застрял в горле Бориса, и, чтобы протолкнуть этот  комок, он выпил стакан воды, вытер вспотевший лоб, рука  его  со  сжатым  платком никак не могла найти карман, подумал опять с тоскливой горечью: "Нет,  все было не вовремя".

    - Борис, вы давно здесь?

    Он вскинул голову и,  ничего  не  понимая,  вскочил,  как  будто  сразу трезвея, прошептал перехваченным голосом:

    - Товарищ капитан... вы?!

    Возле столика стоял капитан Мельниченко в новом парадном кителе,  прямо в глаза сверкавшем орденами,  погонами,  золотыми  пуговицами.  "Зачем  он здесь? Неужели следил за мной? Почему он в парадной форме? -  как  во  сне мелькнуло у Бориса, и он вспомнил тут же: - День артиллерии, кажется".

    - Что вы так удивились? Это я, - снимая фуражку, сказал Мельниченко.  - Увидел вас в окно и зашел. Что вы  стоите,  Борис?  Садитесь,  пожалуйста. Здесь ведь все сидят.

    - В окно? - прошептал Борис  с  чувством  невыносимого  стыда,  готовый рукой смахнуть все, что было на столе. "Нет, неужели он с целью приехал на вокзал? Но с какой целью?" - снова скользнуло у него в сознании.

    Но, точно поняв эти невысказанные мысли Бориса,  Мельниченко  отодвинул свободный стул, спросил:

    - Можно?

    - Да...

    - Удивлены, Борис? Но мы, очевидно,  встретились  с  вами  потому,  что хотели увидеть одного и того же  человека.  Правда,  он  не  присылал  мне телеграмму. Но мне хотелось его увидеть.

    Борис опустился на свое место, глядя в стол, проговорил:

    - Старшего лейтенанта Сельского? Зачем?..

    - Из любопытства, - сказал Мельниченко. - Я  хотел  взглянуть  на  него издали. Но вы не пришли, а я не знаю его в лицо.

    - Я... не пришел... - Борис замолчал, у него  давило  в  горле,  трудно было говорить.

    И он поднял взгляд. В синих глазах капитана - они казались сейчас очень синими на загорелом лице - не было того холода, равнодушия, как  это  было несколько часов назад, когда Борис  просил  увольнительную,  они  смотрели вопросительно, чуть-чуть сожалеюще, - и горячая, душная спазма вцепилась в горло Бориса, мешала дышать ему, и он выговорил сдавленным, чужим голосом:

    - Вы не думайте... что я пьян...

    - Я ничего не подумал, - ответил Мельниченко.  Он  видел:  за  ближними столиками перестали есть и начали пристально смотреть на них, на  курсанта и офицера, точно ожидая скандала. - Присоединюсь  к  вам,  Борис.  Попрошу вас, принесите водки, - громко сказал капитан официанту, который  тоже  не спускал внимательного взгляда со столика, как  только  за  него  сел  этот увешанный орденами офицер-артиллерист.

    - Ну что  ж  вы  будете  -  коньяк  или  попробуете  водки?  -  спросил Мельниченко после того, как официант

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту