Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

140

каждую неделю приходили письма от матери, в  которых  она постоянно спрашивала о его здоровье, расшатанном, верно, войной, и просила писать чаще, "хотя бы две строчки". Эти  письма  Сельского  и  эти  письма матери чем-то раздражали его, но в то же время радовали, когда он  получал их, - это было как отдушина.

    Он, как и остальные, ходил ежедневно в учебный корпус, ел, спал  вместе со всеми, чистил орудия, сидел на  теоретических  занятиях  в  классе,  на вопросы отвечал "да" или  "нет";  однако,  когда  помкомвзвода  Грачевский напомнил ему,  что  через  десять  дней  он  должен  начать  готовиться  к боксерским гарнизонным соревнованиям, он отказался, сказав, что  чувствует себя нездоровым.

    Он  сказал  о  своем  нездоровье  и  испытал  вдруг  какое-то    горькое наслаждение оттого, что Грачевский первый заговорил с ним, и  оттого,  что просил его, и от этих собственных слов "я нездоров". Этим он  подчеркивал, что не нуждается сейчас ни в чьей помощи и не пойдет  на  унижение.  И  он мучительно пытался внушить себе, что у него достаточно сил, чтобы пережить все это. Но по ночам, не в силах заснуть, он понимал и чувствовал, что все пошатнулось под его ногами, рушится и трещит, что еще  один  шаг  -  и  он полетит в пропасть, в черный туман, и разобьется там, внизу, насмерть. Где был выход? Где?..

    Так прошла тягостная неделя.

    За несколько дней до годовщины артиллерии он опять  получил  письмо  от Сельского. Тот писал, что наконец прояснилось его перемещение, что едет он на  восток,  в  родную  свою  Москву,  которую  не  видел  тысячу  лет,  в распоряжение отдела кадров. Тон письма был живой, легкий,  полный  надежд, ожиданий, и Борис, дважды прочитав его, целый день ходил с комком в горле, не находил себе места: старшему лейтенанту Сельскому,  который  только  на два года был  старше  его,  сопутствовала  удача,  судьба  улыбалась  ему, счастливо протягивала руку!

    А через трое суток, в канун  Дня  артиллерии,  Бориса  вызвали  в  штаб училища, и дежурный с обычной торжественностью в таких случаях вручил  ему телеграмму. Телеграмма удивила его - она была пространной, уже с  обратным московским адресом. Старший лейтенант Сельский  получил  в  отделе  кадров назначение, едет на  Урал,  думает  остановиться  в  Березанске  на  денек праздника, хочет до чертиков увидеться, вспомнить за рюмкой чаю многое...

    Снова Борис пробежал глазами текст и даже скрипнул зубами. Жизнь просто играла с ним шутку,  смеялась  над  ним:  нет,  им  не  надо  было  сейчас встречаться, им  сейчас  не  о  чем  было  говорить  -  ему,  теперешнему, потерявшему уверенность в себе Борису, бывшему командиру орудия,  любимцу, другу Сельского, и этому удачливому старшему лейтенанту. Что теперь общего между ними? Что их связывает?

    И Борис скомкал телеграмму, сунул ее в карман. Злая, нестерпимая досада охватила его: да, он не хотел встречаться с Сельским в таком положении, не хотел идти ни к капитану Мельниченко, ни к лейтенанту Чернецову, не мог  у них просить увольнительную. Он уже  полмесяца  не  ходил  в  город  и  все выходные дни оставался в училище, полмесяца не встречался с Майей, и  ясно было: он не встретится с Сельским. "Поздно вы приезжаете, товарищ

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту