Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

134

огнями,  листья,  срываемые  ветром,  летели  в  свете  фонарей,    усыпали мостовую, тротуары. Из далекого парка доносились звуки духового  оркестра, и странно было, что люди танцуют осенью.

    - Ну вот и все, - сказала Майя  на  трамвайной  остановке  и  задумчиво взглянула на светящиеся окна на той  стороне  улицы.  -  Спасибо,  Валюша, больше меня не провожай. Я доеду... А то, что я тебе сказала,  ты  забудь, пожалуйста. Я сама  виновата...  И  я  как-нибудь  сама  справлюсь.  -  И, закутываясь в платок, спросила с наигранной успокоенностью: - Алексей  еще тебе не звонил?

    - Нет. А Борис?

    - Он звонил, когда я к тебе собиралась, Валя. Сказал, что ему не  дадут сегодня увольнительную и он не сможет прийти. А я, Валюта,  даже  рада.  Я почему-то сейчас боюсь с ним встречаться. Мне надо как-то вести себя...

    - Ты только не занимайся самоедством, Майка. Вот что помни.  И  приходи завтра.

    Они простились.  Фонари  тускло  горели  среди  ветвей  старых  кленов, скользили, покачивались на  тротуаре  тени,  листья  вкрадчиво  шуршали  о заборы, и где-то в осеннем небе текли над городом  неясные  звуки:  не  то шумел ветер в антеннах, не  то  из  степи  долетали  отголоски  паровозных гудков.

    "Что случилось? - думала Валя, идя по улице под это гудение в  небе.  - Почему все-таки не позвонил Алексей?"

    Она взбежала по лестнице, открыла дверь своим  ключом,  в  передней  же услышав голоса из-за  двери,  не  раздеваясь,  пробежала  в  комнату  -  и увидела: за столом под абажуром сидел брат с белыми выгоревшими  волосами, без кителя, в свежей сорочке; он ужинал вместе с тетей Глашей.

    - А, сестренка!  -  воскликнул  Василий  Николаевич,  вставая,  и  она, запыхавшись, обняла его за бронзовую от загара шею.

    - Как я рада, что ты приехал! - заговорила она задохнувшимся голосом. - Загорел! Как грузчик! Точно с моря вернулся!

    - Солнце, лес и река. - Василий Николаевич подмигнул. - Ну, раздевайся. Ох, черт побери! Ведь ты, по-моему, похорошела, сестра!

    Она села на стул, не сняв пальто, спросила, не сдержавшись:

    - Слушай... скажи, пожалуйста, с Дмитриевым все хорошо?

    - Вот как? -  проговорил  Василий  Николаевич  и  несколько  озадаченно прикрыл двумя пальцами губы, вглядываясь в сестру. - Тебя не  чересчур  ли интересует Дмитриев? А? И сразу с места в карьер? А я тебя  не  видел  все лето.

    - Пожалуйста, извини, - сказала Валя. - Я просто так спросила.

          21

    Два дня училище устраивалось на зимних квартирах.

    Летом здесь был ремонт, в классах еще пахло свежей краской, обновленные доски отсвечивали черным глянцем;  коридоры  учебного  корпуса  с  недавно выкрашенными полами, тщательно натертый паркет в батареях - все  выглядело по-праздничному.

    Начинался новый  учебный  год,  шли  первые  его  дни,  и  едва  только выкраивались свободные минуты, Алексей поднимался  на  четвертый  этаж,  в таинственную тишину библиотеки, и садился  под  уютной  лампой  за  столик читальни, где разговаривали только  шепотом,  где  даже  суровые  старшины батарей, охрипшие от постоянных команд, снижали строевые басы  до  нежного шелеста. И здесь, среди безмятежного шороха страниц, по-новому  открывался Алексею еще полностью неизведанный

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту