Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

133

не могла, пойми, не могла! Валя... у меня будет, наверно... ребенок.

    - Это каким образом? - Валя подняла брови. - Ты вышла замуж?

    - Нет, то есть официально - нет... Мы должны через  год...  -  покачала головой Майя и тотчас заговорила порывистым  шепотом:  -  Валюшка,  милая, посоветуй. Что мне делать? Это значит на год-два оставить институт.  Борис еще не кончил училища... Дома мне ужасно стыдно,  места  не  нахожу,  мама одна знает... И... и очень страшно. И, понимаешь, иногда мне  хочется  так сделать, чтобы ребенка не было... Валюшка, милая, посоветуй,  что  же  мне делать?

    Она опустилась на диван, несдерживаемые слезы навернулись, заблестели в ее глазах, и, отвернувшись, она из рукава достала  носовой  платок,  стала размазывать их, вытирать на щеках.

    -  Ты  говоришь  глупости!  -  не  совсем  уверенно  сказала    Валя    и нахмурилась. - И ничего страшного. О чем ты говоришь?.. Если бы у меня был ребенок... - Она прикусила губу. - Нет, я бы не испугалась все-таки!

    В кухне что-то со звоном упало возле двери, и  опять  стало  тихо  там. Майя виновато улыбнулась влажными глазами, комкая в руке платок:

    - Ты говоришь так, словно сама испытала...

    - Нет, нет, Майка! - не дала ей договорить Валя  с  необъяснимой  самой себе  страстностью.  -  Я  не  испытала,  но  нельзя,  нельзя!  Низко    же отказываться от своего ребенка. Если уж это  случилось...  Ты  говоришь  - страшно! А помнишь, как мы по  два  эшелона  раненых  принимали  в  сутки? Засыпали прямо в перевязочной; казалось, вот-вот упадешь и не встанешь  от усталости. Разве ты забыла? А как с продуктами, с дровами было тяжело,  ты помнишь? Ведь теперь войны нет. Первый год посидит твоя мама с малышом,  а потом станет легче. А какой малыш может быть - прелесть!  Будет  улыбаться тебе, морщить нос и чихать, потом лепетать начнет.  Представляешь?  Ужасно хорошо!

    - "Мама  посидит",  -  повторила  Майя  с  тоской.  -  Пойми,  как  это недобросовестно...

    - Неверно, неверно! - послышался  вскрикивающий  голос  тети  Глаши  из кухни, и показалось - она всхлипнула  за  дверью.  -  Неверно,  совершенно неверно, милая, хорошая!..

    И, говоря это, в комнату своей переваливающейся  походкой  вплыла  тетя Глаша, часто моргая красными веками, и, точно не зная в первую минуту, что делать, всплеснула руками, ударила ладонями себя по бедрам.

    Майя каким-то загнанным, рыскающим взглядом смотрела на нее,  на  Валю, потом, съежась, встала с дивана, прошептала невнятно:

    - Вы все слышали? Все?..

    - Все я  слышала,  все,  стенка  виновата!  -  заголосила  тетя  Глаша, приближаясь к Майе, шаркая  шлепанцами.  -  Голубчик,  милая...  Ишь  чего выдумала - себя калечить! Роди, хорошая! И не раздумывай даже!.. После всю жизнь жалеть будешь! Да не вернешь!

    - Легко сказать! - Майя жалко ткнулась носом ей в грудь и заплакала,  а тетя Глаша гладила обеими руками по вздрагивающей ее спине и говорила  при этом по-деревенски, по-бабьи - успокаивающим, певучим речитативом:

    - Ничего, голубчик мой милый, ничего. В молодости все, что  трудно,  то легко, а что легко, то частенько и невмоготу...

    И тоже заплакала.

    Когда они вышли из дому  в  восьмом  часу  вечера,  город  уже  зажегся

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту