Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

131

с ихними пушками проехали. Сразу подумала: вернулись из лагерей. Тяжела военная жизнь, с машины на машину, с места на место... Устала я сегодня...  -  ворчливо  заключила  она.  -  Устала  как собака. Обед разогрела бы, руки не подымаются...

    Валя успокоила ее:

    - Сейчас сделаем. Можете не объяснять.

    Обедали на кухне; то и дело  отгоняя  полотенцем  невыносимо  стонущего возле ног кота, тетя Глаша говорила:

    - Нет, налила ему в блюдце - не желает. На стол  норовит...  Четвертого дня  майора  ихнего  в  пятую  палату  привезли.  Этого  важного,  знаешь? Градусникова... Термометрова... Фамилия какая-то такая больничная. Сердце. Поволновался шибко, говорят. У военных все так: то, се, туда,  сюда.  Одни волнения. Да отстань ты, пес шелудивый!..

    Она подтащила кота к  блюдцу  под  столом,  однако  тот  усиленно  стал упираться всеми четырьмя лапами и, ткнувшись усатой своей  мордой  в  суп, фыркнул и обиженно заорал на всю кухню протяжным скандальным голосом. Валя усмехнулась, тетя Глаша продолжала:

    - А когда этот важный майор, значит, очнулся, то начал: почему  подушки не мягкие, одеяла колючие, почему жарко в палате?  А  вентиляция  как  раз открыта. Чуть не сцепилась с ним, не наговорила всякого, а самою  в  дрожь прямо бросило; вроде ребенок какой...

    - Короче говоря - капризный больной?

    - Что? - спросила тетя Глаша и вытерла красное лицо передником. -  Нет, надо уходить из госпиталя. Портится у меня характер.

    После обеда Валя  ушла  к  себе  с  решением  позвонить  в  училище,  в канцелярию  первого  дивизиона,  где  могли  ее  соединить  с  братом,    и одновременно она с ожиданием думала: если вернулся  весь  дивизион,  то  и Алексей должен быть в городе и должен  позвонить  ей  сегодня  же...  Тетя Глаша зазвенела посудой на кухне, включила радио, заведя дома привычку  не пропускать ни одной передачи для домашних хозяек, даже о том,  "что  такое дождь". Валя набирала номер дивизиона, а радио гремело в двух местах -  на кухне  и  в  комнате  брата,  -  звучала  песенка  об  отвергнутой    любви девушки-доярки с потухшими задорными звездочками в глазах, о неприступном, бравом парне-гармонисте - просто невыносимо было слушать эту назойливую  и несносную чепуху!

    В дверь поскребли, потом, надавив на нее, не без ехидства поглядывая на Валю, в комнату втиснулся Разнесчастный; он  стал  облизываться  так,  что языком доставал до глаз; глаза же его при  этом  со  злорадным  торжеством сияли: что-то выклянчил на кухне. Телефон в дивизионе не отвечал, а в  это время, задрав хвост, видимо, хвастаясь  своей  победой,  кот  прошелся  по комнате, и Валя положила трубку, села на диван, сказала, похлопав себя  по коленям:

    - Ах ты обжора, господи! Ну прыгай на  колени,  дурак  ты  мой  глупый, усатище-тараканище! Ложись и мурлыкай. И будем  ждать  телефонный  звонок. Нам должны сегодня позвонить, ты понял это?

    Уже темнело  в  комнате,  стекла  полиловели;  мурлыкал  Разнесчастный, согревая Валины ноги; тетя Глаша по-прежнему возилась на кухне;  по  радио же теперь передавали сентиментальный дуэт из какой-то оперетты, и  сладкий мужской голос доказывал за стеной:

    Любовь такая

    Глупость большая...

    - Возмутительно! - сказала

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту