Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

128

Тогда  он  решил  свести  с  вами  счеты.  Что  ж,  зло задумано. Но каков смысл мести?

    - Не знаю. Я не хотел этого говорить.

    - А как же связисты Дмитриева? Вот что непонятно! Они-то видели?

    - Дмитриев - влиятельный человек во взводе, товарищ капитан.

    - А ваши связисты?

    - Полукаров может подтвердить, что у нас  было  четыре  катушки.  Связь несли я и он. Березкин нес буссоль и стереотрубу.

    - Что вы скажете на это, Дмитриев?

    Но Алексей, не пошевельнувшись, сидел как глухой, устремив  взгляд  под ноги себе.

    - Что вы скажете на это, Дмитриев? - повторил капитан настойчивее.

    Тогда Алексей встал, чувствуя звенящие толчки крови в висках. Он еще не мог в эту минуту до конца поверить тому, что сейчас  услышал,  поверить  в подробно продуманную доказательность Бориса, в эту его нестерпимо ядовитую ложь, и он с трудом нашел в себе силы, чтобы ответить потерявшим  гибкость голосом:

    - Более чудовищной лжи в глаза я никогда не слышал! Мне нечего... Я  не могу больше ничего сказать. Разрешите мне уйти, товарищ капитан?

    Отодвинув  орудийный  ящик,  заменявший  стул,  капитан    вышел    из-за деревянного столика, раскрыл дверцу железной печи;  пламя  красно  озарило его  шею,  лицо,  и,  вглядываясь  в    огонь,    проговорил    со    странным спокойствием, которому позавидовал Чернецов:

    - Можете идти, Дмитриев. Вы, Брянцев, останьтесь.

    Уже отдергивая полог, Алексей услышал вязкую тишину за спиной, и  в  ту секунду  его  душно  сжало  ощущение  чего-то    беспощадно    разрушенного, потерявшего прочность.

    Борис, слегка морщась, сидел неподвижно, опустив голову, потом  на  лбу его пролегла морщинка - тонкая, как нить, и Чернецов видел  эту  морщинку, казавшуюся    ему    какой-то    чужеродной,    болезненной,    как    отражение неестественного внутреннего напряжения.

    Стало очень тихо. Только раскаленная железная печь с настежь  раскрытой дверцей жарко ворчала в палатке и угольки с яростным треском  выстреливали в земляной пол, рассыпались искрами. Мельниченко, стоя перед  печкой,  все наблюдал за огнем, не задавал ни одного вопроса.

    И Борис, не выдержав эту тишину, попросил невнятно:

    - Товарищ капитан, разрешите и мне идти?

    - Подождите, - не оборачиваясь, ответил Мельниченко. -  Я  вас  задержу ненадолго.

    Он подошел к Борису, сел на тот самый орудийный ящик, на котором минуту назад сидел Алексей.

    - Слушайте, Борис,  то,  что  вы  говорили  сейчас,  страшно.  В  ваших объяснениях все очень путано, мне трудно поверить. Вот что. -  Он  положил руку ему на колено. - Даю вам слово офицера: если  вы  скажете  правду,  я завтра же забуду все, что произошло. Скажите: была  у  вас  лишняя  связь, когда Дмитриев просил у вас помощи, или не была? И если вы не дали ее,  то почему? Только совершенно откровенно.

    - Товарищ капитан, - медлительно, будто восстанавливая  в  памяти  все, ответил Борис. - Я объяснил...

    - Значит, вы все объяснили? - повторил Мельниченко. - Все?  Ну  что  ж, идите, Брянцев. Идите...

    Потом за брезентовыми  стенами  палатки  затихли  шаги  Брянцева,  лишь неспокойно шуршали падающие листья по пологу.

    Капитан Мельниченко, расстегнув  китель,  засунув  руки  в  карманы,  в молчаливом раздумье

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту