Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

100

услышав приказ Грачевского, он выпрямился, ногтем  распечатал  коробку  и, продолжая насвистывать, помял в пальцах папиросу - у него был  такой  вид, будто он не замечал никого.

    - Брянцев, вы слышали? - повторил Грачевский,  и  некрасивое  лицо  его напряглось.

    - Ах это ты?.. Что, голубчик, начинаешь мстить мне? Или - как позволите понимать? - со спокойной ядовитостью спросил Борис. - Ох как ты  быстро!.. Что, власть почувствовал?

    Грачевский замялся:

    - Я не мщу... Я не собираюсь мстить. Взвод идет в  караул.  Луца  я  не могу назначить второй раз дневальным. Ты ведь свободен. Целый год не ходил в наряд.

    - А ты уж забыл, что старшина не ходит в наряд? Или постарался  забыть? Я еще, голубчик, не разжалован, кажется.

    - Но теперь ты... курсант, как и все.

    - Теперь он будет курить махорку, а не "Казбек", - невозмутимо  вставил Гребнин, перелистывая страничку устава. - И прутиком не будет хлопать, как Градусов. "Часовой есть лицо неприкосновенное", - прочитал  он  углубленно фразу  из  устава  и  добавил:    -    Борис    тоже    считает    себя    лицом неприкосновенным.

    - Что ж, тогда ты кури "Казбек"! Пожалуйста! - Борис швырнул коробку на стол и с выражением самоуверенной неприступности обернулся к  Грачевскому. - Запомни: сегодня я в наряд не пойду. Понял? Завтра  пойду,  послезавтра, но не сегодня... Тебе все ясно? Или  требуется  перевести  с  русского  на русский?

    - Безобразие какое-то, - вздохнул Зимин и,  подняв  голову  от  скатки, захлопал своими длинными ресницами.

    Не находя убедительных слов, Грачевский потерянно затоптался в палатке. Гребнин же взял со стола коробку папирос, с  безразличием  отбросил  ее  в сторону, сказал:

    - Спасибо, милый Боречка. Тебя  оскорбляет  быть  дневальным?  Тебе  не хочется подметать пол? Я видел  таких  пижонов  на  Крещатике.  Ходили  по вечерам с аристократическими галстучками. Мне хотелось таким побить морды. Но я воздерживался. Не  потому,  что  морды  у  них  стеклянные,  нет.  Не хотелось марать рук.

    - Что ты сказал? - Борис рывком схватил его за ремень, притянул к себе. - Что? Повтори!

    В это время в палатку вошел Алексей, бегло взглянул  на  обоих,  устало спросил:

    - Что стряслось?

    - Выясняем добрососедские взаимоотношения, - ответил Гребнин, заправляя гимнастерку. - Все в порядке.

    - Здорово выясняете. А в чем дело?

    - Благодари его, что все так обошлось, Сашенька! - насмешливо выговорил Борис, кивнув на Алексея. - В другой раз мериться силой со мной можешь  на ринге, это будет разумнее для тебя и для меня!

    - Не понимаю, при чем тут ринг? - спросил Алексей.

    Когда Грачевский начал объяснять, в чем дело,  и,  хорошо  зная  об  их дружбе, стал неуверенно, робея даже, подбирать мягкие, полуоправдывающие и себя и Бориса слова, Алексей, слушая этот лепет, вдруг не сдержался:

    - Да что вы мнетесь, Грачевский? Что ж  тут  неясного,  Борис?  Что  за нежности, черт возьми! Идет весь взвод - а почему ты не должен идти? -  И, ругая себя в душе за эту горячность, он тише добавил:  -  А  что  касается ринга, то, прости, твоя угроза - глупость.

    Он сказал это, чувствуя, что он, конечно,  прав  и,  конечно,  не  прав Борис, но сейчас же подумал, что  ему  сейчас,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту