Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

98

более  это  необходимо сейчас, в период стрельб! Знаю, надеюсь - вы это сможете. Вы отлично сдали экзамены после болезни - стало быть, у вас есть воля. Это,  собственно,  и все.

    Градусов некоторое время с пытливым упорством наблюдал  Алексея;  затем крупные губы его обозначили улыбку, он заговорил:

    - Как провели два дня  в  училище?  А?  Один!  Свободный!  Встретились, верно, с кем-нибудь? Н-да, молодость! Ничего,  ничего,  иногда  не  мешает проветриться. Офицер должен нравиться! Так-то! Вышел в город, прошагал  по улице - чтобы все девки от восторга  из  окон  падали!  Так,  Дмитриев?  - спросил он уже с незнакомой, добродушной благосклонностью  и  кашлянул.  - Ну, делу - время, потехе - час. Тут вот капитан Мельниченко прислал рапорт по вашему поводу. Что тут он?.. Кажется, вот хвалит вас. Прекрасно привели из мастерских орудие.  Все,  Дмитриев.  Желаю  успеха,  идите!  Принимайте дивизион.

    Алексей вышел; его немного трясло нервной, ознобной дрожью.

    А в лагере начиналось утро, дорожки были располосованы теплым  солнцем, подсыхала роса. По песчаным тропкам  прыгали  синицы,  нехотя  отлетали  в сторону, спугнутые шагами Алексея. Дневальные подметали линейки,  заливали умывальники, среди поляны над  походными  кухнями  вертикально  поднимался погожий дымок; гремели черпаками повара. Дивизион находился на реке - было время утренней физзарядки и купанья.

    Алексей направился к своей палатке,  сел  на  пенек,  достал  папиросы. Солнце из-за деревьев начинало чуть припекать, но в  груди  было  холодно, пусто, и он никак не  мог  унять  эту  нервную  дрожь  после  разговора  с командиром дивизиона.

    Дневальный Луц выглянул из  палатки,  оббил  березовый  веник  о  ствол сосны, спросил, сощурясь от солнца:

    - Если не секрет, Алеша, зачем вызывали?

    - В большое начальство выхожу, Миша, - хмуро ответил Алексей. - Никогда не думал...

    - Ставят на полк? - сострил Луц.  -  Немедленно  отказывайся.  Скажи  - некогда, грудные дети...

    - Ставят на дивизион.

    - Старшиной? Неужели? - догадался Луц, и брови его  поползли  вверх.  - Так. А как же Борис? Снимают? Ну и ну!..

    В это время со стороны реки донеслась  песня,  и  синицы  вспорхнули  с дорожки. Потом дивизион показался на просеке, неся с  собою  песню.  Борис вел строй, шагая сбоку; волосы у него были мокрые от купанья;  возбужденно и придирчиво следя за строем, иногда пятясь спиной или задерживая шаг,  он упоенно, перекатывая голос, командовал:

    - Громче пес-ню, пер-рвая  батарея!  Раз-два,  два,  три!  Не-е  слышно подголосков! Пе-ечатай шаг!

    Да, он был  красив  сейчас,  Борис;  его  мужественное  лицо,  покрытое бронзовым загаром, выражало волевую сосредоточенность.  Дивизион  проходил мимо, но Алексей все не двигался с  места.  Он  знал,  что  это  внезапное смещение со старшин жестоко ударит по самолюбию Бориса, и сидел на  пеньке до тех пор, пока мимо  не  прошел  весь  дивизион,  не  остановился  возле столовой. Тогда Алексей сказал:

    - Миша, позови Бориса.

    - Это уже приказание старшины дивизиона? - спросил Луц. - Или еще нет?

    - Почти, - ответил Алексей.

    Спустя минуту Борис уже быстро шел по  дорожке  к  Алексею,  похлопывая сорванным прутиком по  голенищу

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту