Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

95

переживаний! - заметил Гребнин и подул в банку  изо  всей силы. - Все будет "хенде хох", старшина...

    Загоревшиеся шишки  потрескивали.  В  палатке  разнесся  смолисто-едкий запах дымка. Сидевший у входа дневальный  Луц  насторожился,  поднял  нос, повел им, точно принюхиваясь,  внезапно  вытаращил  глаза  и  оглушительно чихнул. Огонек в "летучей мыши" вздрогнул. Гребнин поздравил:

    - Начинается. Будь здоров!

    - Слушаюсь, - ответил Луц, вынимая носовой платок.

    Вслед за ним повел носом на своем топчане и  Витя  Зимин.  Он,  видимо, мучительно пересиливал себя, часто вбирая ртом воздух, но все-таки  дважды чихнул тоненько и досадливо. В ответ ему из угла палатки внушающе  рявкнул Полукаров и проворчал недовольно:

    - Бездарно! Это еще называется изо...

    Он не договорил, ибо разразился беглым чиханьем и, обессилевши, выкатив слезящиеся глаза на Гребнина, сел на  топчане.  Борис  зло  чертыхнулся  и вышел прочь, хлестнув пологом.

    - Не кажется ли вам, дорогие товарищи, что наш старшина не  в  духе?  - выдавил Полукаров, перекосив  лицо,  и  исчез  в  дыму.  -  Кому  известны причины?

    - Нелады с Градусовым, - мимоходом объяснил Гребнин и  принялся  гасить шишки.

    Палатка заполнилась плотным дымом, огонь  "летучей  мыши"  расплылся  в желтое пятно. Все накрылись одеялами с  головой,  после  этого  назойливое пение комаров прекратилось  -  по  крайней  мере,  так  казалось.  Гребнин призраком ходил в дыму - он был единственным человеком из  взвода,  кто  с завидной  стойкостью  переносил  дым,  -  и  для  общего    поднятия    духа декламировал популярные в лагере стихи:

    Летают тучами - не сосчитать.

    Заслоняют и солнца пламечко.

    Налево посмотришь - мать моя, мать!

    Направо - мать моя, мамочка!

    Чтоб делу помочь, в своем шалаше

    Дым напускаю из ШБСе.

    - Живы, братцы? - спросил он. - В порядке?

    И поставил дымящую банку на стол. Полукаров хлестко убил комара на  лбу и ехидным голосом завершил декламацию:

    Итог же прост - и ШБСа

    Не помогает ни шиша.

    В лагере пропел отбой горн, ему  ответила  сова  из  чащи  -  испуганно гугукнула, точно ветер подул в узкую щель.

    - Откройте полог! -  приказал  Дроздов.  -  На  ночь  надо  проветрить. Невозможно дышать.

    Тотчас широко открыли полог, и чадящее ШБС вынесли вон.

    В это время в палатку оживленно вошли капитан Мельниченко  и  лейтенант Чернецов. Помкомвзвода Грачевский подал команду:

    - Взво-од...

    - Вольно! - Мельниченко кивнул, обветренное лицо его повеселело. -  Что у вас тут за канонада была? Шли, и возле штабной палатки было слышно.

    - Действие ШБСа в мирной обстановке, товарищ капитан, - скромно пояснил Гребнин. - По причине  дыма  некоторые  чихают  так,  аж  у  Куманькова  в хозяйственной палатке ведро со стула падает.

    Засмеялись. Лейтенант Чернецов засмеялся со  всеми;  живые,  с  блеском глаза  его  словно  излучили  из  себя  искорки  детского    веселья;    но, засмеявшись так непосредственно, так  охотно,  он  вроде  бы  смутился  и, заалев скулами, взглянул на капитана. Мельниченко  присел  к  столу,  снял фуражку; волосы его слегка выгорели - целые дни курсанты и офицеры были на солнце.

    - Верно, Гребнин. У Куманькова в  палатке 

 
Услуги Флеболога в Иркутске medelitt.ru.

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту