Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

94

солнце раньше, чем дежурный офицер и  горнист; смелые синицы прыгали по мокрым дорожкам, заглядывали в палатки,  воробьи, неизвестно откуда взявшиеся в  лагере,  поднимали  на  зорях  возню  около кухни, надоедали заспанным поварам драчливым своим чириканьем.

    Птицы будили дежурного офицера, дежурный  офицер  -  горниста,  горнист будил дивизион. И начинался день.

    Жизнь в лагерях насыщена до предела:  физзарядка,  утреннее  купанье  в реке, завтрак, отъезд на полигон, подготовка орудий  и,  наконец,  полевые стрельбы - так весь день, до ужина. Затем  час  личного  времени,  игра  в волейбол, вечернее купанье, поверка и, наконец, отбой.

    Лес застилала сырая тьма, дневальные зажигали  "летучие  мыши".  Лагерь погружался в тишину; отдаленно кричали  коростели,  а  на  реке  с  гулким уханьем всплескивал сом, выходя  из  глуби  черного,  холодного  омута  на лунный свет перекатов.

    И тучи комаров обрушивались на лагерь, как нашествие.

    В один из таких вечеров первый  взвод  вернулся  из  кино.  Киноаппарат стоял на поляне под открытым небом, кусали комары, лента рвалась; какая-то птица, ослепнув от света, ударилась в зыбкий экран,  где  мелькали  черные разрывы снарядов: показывали военный фильм.

    Когда после поверки  вошли  в  палатку,  Дроздов  снял  гимнастерку  и, раздумчиво глядя на огонь лампы - вокруг стекла трещали крыльями мотыльки, - сказал с досадой:

    - Все прилизали! Представляю,  как  лет  через  двадцать-тридцать  люди будут смотреть эту картину  и  удивляться:  экая  игрушечная  была  война! Сплошное "ура!" и раскрашенная картинка для детей.  Стоило  герою  бросить гранату на высотку, как немцы разбежались с быстротой  страусов.  А  разве так было? Немцы отстреливались до последнего, а мы все-таки брали высотки, как бы тяжело это ни было.

    - Великолепное умозаключение, - отозвался Полукаров со своего  топчана, грызя сухарь. - Истина!

    - Вот как? - сказал Борис и  щелчком  смахнул  со  столика  обожженного мотылька на пол. - Война тоже забывается, Толя, как и все.

    Дроздов лег на топчан, подложив руки под голову.

    - Не все. На войне не до красивых жестов. Война - это пот  и  кровь.  А герой - это работяга. Этого бы только не забывать.

    Борис с насмешливым видом забарабанил пальцами по столу.

    -  Толя,  ты  не  замечаешь,  что    говоришь    передовицей    батарейной стенгазеты?

    - А ты не замечаешь, что  ересь  городишь?  -  Дроздов  приподнялся  на локте. Ему показалось, что Борис возражает лишь  только  для  того,  чтобы возражать.

    Но Борис не ответил, покривился как-то болезненно.

    В палатке зудели комары. За столиком Гребнин готовил для дымовой завесы ШБС  -  "щепетильную  банку  Степанова":  спасительное    это    устройство, названное так  по  имени  батарейного  "изобретателя",  было  обыкновенной консервной банкой с пробитыми дырочками, в которую накладывались  сосновые шишки, зажигались, после чего густой дым заволакивал палатку,  как  туман. Это было единственное спасение от комаров.

    Гребнин, старательно впихивая в банку сосновые шишки, предупредил:

    - Приготовиться, братцы!

    - Да что ты возишься? Разжигай! - разозлился Борис и  хлопнул  на  щеке комара. - Живьем съедят!

    - Без нервных

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту