Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

76

чуть выпукла, ослепляет полосой орденов,  сапожки  до безупречной чистоты зеркальны. Необычным было то, что на  сгибе  руки  он, словно фуражку на торжественном построении, держал лохматую дымчатую кошку и гладил ее зажмуренную, грязную морду, тыкавшуюся ему в плечо.

    - Сидит, понимаешь, бедная, возле дома сирота сиротой и какую-то  траву ест, - заявил  Княжко.  -  Куда  смотришь,  Никитин?  Ушатиков,  дайте  ей немедленно каши, накормите по-солдатски, а то к себе во взвод возьму!

    Он спустил с рук кошку, а она сейчас  же  легла  на  спину,  показывала свалянную шерстку худого  живота,  потом  разнеженно  потерлась  спиной  о затоптанный  сапогами  ковер,  ленивым  движением  лап    будто    приглашая продолжить начатую Княжко игру.

    - Боже ж мой, смотри ты, настоящая кошка! - ахнул, засмеялся  Ушатиков, только что  не  без  удовольствия  наладив  на  запястье  новые  часики  и мгновенно забыв про них. - Неужто немецкая? Кысанька,  кысанька...  Гляди, гляди,  лапами  что  выделывает!  По-русски  она  понимает?  Как    к    ней обращаться-то?

    - Только на чисто французском, - не улыбнувшись, Княжко  щелчками  сбил шерстинки на рукаве. - Немецкие кошки, как правило, воспитываются в лучших французских аристократических домах,  но  при  этом  не  брезгают  русской кашей. Вы поняли?

    - Да я сурьезно, товарищ лейтенант... Ух, какая животная важная!

    Ушатиков, вытаращив ласковые  голубиные  свои  глаза,  пощекотал  кошке живот, кошка, продолжая играть, тронула, мягко ударила  его  папой,  и  он заморгал, сидя на корточках, позвал разомлевшим, умиленным голосом:

    - Кысанька, шпрехен, шпрехен, ком, ком, каши  тебе  дам...  хенде  хох, гут, гут, гутен морген... Ух, какая зверь солидная!

    - Вы ей голову заморочили, -  не  удерживая  смех,  сказал  Никитин.  - Наверное, немецкие кошки понимают один международный язык: кыс, кыс,  кыс. Попробуйте. Если не поймет, немецкий разговорник возьмите.

    - А верно, товарищ лейтенант, должна соображать, -  кыс,  кыс,  кыс!  - умилялся Ушатиков и, пятясь на корточках, поманил кошку. - Сюда,  сюда,  я тебе и посудину найду. Сюда, сюда, в угол иди,  а  то  невзначай  раздавят тебя сапожищами-то...

    - Есть что-нибудь новое, Андрей? - спросил Никитин. - Из штаба  никаких слухов? Молчат до сих пор?

    Лейтенант Княжко  счистил  прилипшие  к  гимнастерке  шерстинки,  вкось поглядел    на    стол,    сплошь    заваленный    купюрами    рейхсмарок,      на сосредоточенного  Таткина,  перекладывающего  пачки  ровными  рядками,  на возбужденные  лица  солдат,  которые,  окружив  Меженина,  еще    разбирали коробочки с часами, сказал:

    - Все по-прежнему. Ни одного приказа. Интересно, где и  какой  банк  вы конфисковали, Никитин? - Он вкладывал в вопрос иронию,  но  зеленые  глаза его оставались серьезными. - В Берлине? Или Кенигсдорфе?

    - Просто хорошо живем, товарищ лейтенант! - откликнулся громко  Меженин из гущи солдатской толкотни. - Только никто не завидует, хоть все удобства во дворе, телефон в аптеке! Прошу принять подарочек, гарантия известная  - годик простучат!

    - И много у вас подобных ценностей?

    - Всем хватит, товарищ лейтенант, вагон и маленькая  тележка!  Возьмите вот эти плоские, на руке глядеться

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту