Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

75

    И, пересиливая себя, он с хрипотой в голосе проговорил не то, что хотел сказать:

    - Пойдем сегодня в парк... Там гулянье сегодня.

    Она держала в одной  руке  пузырек,  в  другой  вату,  неуверенно  мяла тампончик в пальцах.

    - Тебе хочется в парк? Серьезно?

    - Хочется. Серьезно.

    - Хорошо. Только на час, не больше. Хорошо? Дай слово. Мне нужно  учить свою терапию.

    - Даю тебе слово - на час.

    - Хорошо. Тогда мне нужно переодеться. Подожди.

    - Я подожду.

    Майя  вышла  в  соседнюю  комнату,  а  он,  облокотясь  на  подоконник, расстегнув ворот, стоял  у  окна  на  ветерке,  обдувавшем  его  прохладой вечера, и еще чувствовал то легкое, случайное прикосновение Майиной груди, когда встал с дивана, видел ее переставшие  улыбаться  губы,  и  весь  был словно овеян острым огнем, говоря себе, думая, что никого в жизни  он  так еще не любил и никого не мог так любить, как ее. В тишине он  слышал  свое дыхание и слышал, как она что-то делала  в  соседней  комнате,  ходила  за дверью, потом что-то упало там, и донесся ее вскрикнувший голос:

    - Ой!

    - Что? Что случилось? -  очень  громко  спросил  он,  и  какая-то  сила толкнула его к двери в соседнюю комнату,  откуда  раздался  этот  жалобный голос, и он резко открыл дверь. - Майя, что? Майя...

    - Борис, что ты делаешь? Не входи! Я еще не оделась.

    - Что?.. Майя... что случилось?

    Нет, теперь он видел, что ничего страшного не случилось, -  она  стояла возле раскрытого  гардероба;  видимо,  вешалка  оборвалась,  платья  кучей лежали на полу вокруг ног ее, и она стала подымать их спешащими движениями оголенных рук.

    - Не смей, не входи! Как не стыдно! Слышишь? Не смей!

    Она шагнула, спряталась за дверцу, ее открытые  босые  ноги  беспомощно переступали на упавших платьях, и дверца косо двигалась при этом,  сверкая ему в лицо огромным зеркалом; и казалось ему, что Майя хотела забраться  в шкаф, загородиться дверцей от него.

    - Майя, послушай меня! - Он смело вошел в  комнату  и  начал  торопливо собирать платья на полу, повторяя: - Я тебе помогу... Я помогу, Майя...

    А  она,  все  загораживаясь  дверцей,  говорила  из-за  нее  испуганно, смущенно и быстро:

    - Борис, уйди, уйди, не то завизжу на всю квартиру.  Уйди  же,  я  тебя прошу!

    Тогда он выпрямился и, с осторожностью, опасением глядя на эту  дверцу, спросил серьезно и тихо:

    - Разве ты не любишь меня?

    - Борис, уйди, не надо, не надо же! Я... ничего  не  могу  ответить,  я босиком...

    Она сказала это по-детски  нелепо,  и  он  проговорил  с  замиранием  в голосе:

    - Майя... Ты не ответила...

    И, не услышав  ответа,  потянул  на  себя  зеркальную  дверцу.  Большие темные, замершие глаза прямо смотрели на него с мольбой и отчаянием.

    - Майя, я люблю тебя... Почему ты молчишь?

    И он увидел: маленькие прозрачные слезы горошинками  покатились  по  ее щекам, губы задрожали, и она, отворачиваясь, прошептала еле слышно:

    - И ты... и ты не спрашивай.

    - Майя, Майя... Я никому тебя не отдам, ты запомни это! Никому!

    Он целовал ее мокрое от слез лицо, с нежной силой прижимая ее  к  себе, чувствуя, что Майя затихает и руки ее слабо, неумело обнимают его спину.

    Потом, когда все случилось, Майя плакала

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту