Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

72

Другой - стриженый, полноватый, весь белесый,  с  минуту  таинственно  разглядывал  Дроздова,    морщил    ужасно конопатый нос, смежив ужасно белые ресницы, - выражение было загадочным.

    -  Значит,  Дроздов?  -  спросил  этот  дневальный  хитрым,  всезнающим голосом. - Моя фамилия - Снегирев. Два сапога - пара.

    - Меня, кажется, вызывали.

    - Хм. Та-ак, - протянул Снегирев  значительно.  -  Так  и  запишем.  Ты откуда сам? Где у тебя, скажем, семья?

    - Что за допрос?

    - Закурить, скажем, есть?  -  не  отвечая  прямо,  тактически  увильнул конопатый Снегирев и еще сильнее смежил ресницы. - Скажем, на папиросу?

    Дроздов выложил папиросы на  стол,  и  Снегирев,  закурив  неторопливо, выпустил длинную струю дыма, искусно надел на эту струю  дымовые  колечки, покосился на часы и протянул весьма серьезно:

    - М-да-а, такие дела-то, папиросы сыроватые... Старшина, что ли,  такие получил? Н-да-а, значит, твоя фамилия  Дроздов?  Это  значит,  прадед  или какой предок дроздов ловил. А мой - снегирей.

    - Слушай, честное  слово,  в  чем  дело?  -  начиная  терять  терпение, заговорил Дроздов. - Чего ты тянешь? Получается как у двух скучающих. "Вот дождь идет". А другой: "А я утюг купил". Говори  сразу,  откуда  ты  такой хитрый?

    - Я? Из второго дивизиона. - Снегирев опять невозмутимо пустил  струйку дыма, опять нанизал на нее колечки. - А уйти ты не уйдешь. А может,  тебя, скажем,  к  начальнику  училища  вызвали,  ты  откуда  знаешь?  -    И    он довольно-таки притворно принялся разглядывать  свои  сапоги  с  совершенно независимым видом.

    - Слушай! - Дроздов поднялся. - Я ухожу.

    - Так и уйдешь? - заинтересовался хитроумный дневальный.

    - Уйду, разумеется! Какого черта!..

    - От своего, можно сказать, счастья уйдешь, - сказал Снегирев и наконец с, разочарованным вздохом протянул телеграмму. - На. Да ты и не рад, вижу. А я-то, скажем, думал...

    Дроздов вскрыл телеграмму, прочитал:

    "Получила  назначение.  Буду  проездом  третьего.  Пятнадцатым,    вагон восемь. Вера".

    - Проездом... - ошеломленно прошептал Дроздов, с трудом веря, и пошел к выходу.

    - Вот тебе и проездом, - философски заключил дневальный и  вскричал:  - Папиросы-то, папиросы! - И, догнав Дроздова в коридоре, спросил любопытно! - Что, хорошая телеграмма или плохая?

          6

    В листве тополей занимался золотистый летний вечер, и  Майя  сидела  на подоконнике, немножко боком, так, чтобы лучи солнца  освещали  на  коленях книгу, раскрытую на сто двадцать первой странице.

    Со  двора  доносился  гулкий    стук    тугого    мяча,    она    не    могла сосредоточиться и, чуть хмурясь,  смотрела  вниз,  на  волейбольную  игру, плохо различимую на площадке за деревьями.

    Собственно, все получилось из-за  пустяка:  этот  Олег  приехал  в  дом недавно, они познакомились на волейбольной площадке, потому что играли "на гасе", он ловким, молниеносным загибом руки посылал мяч после ее подач  от сетки, и ей было легко и приятно пасовать ему. Во время игры пришел Борис, незаметно и долго стоял среди зрителей, наблюдая за игроками. Увидев  его, она, обрадованная, кинулась к нему в секунды перерыва, закричала: "К  нам, сейчас же к нам!" - "Почему же к вам, у  вас  достаточно

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту