Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

71

блестит  на кафельных полах, на мокрых решетках раздевалки.

    Борис мылся в соседнем отделении; еще возбужденный боем, фыркал, звучно шлепал себя по мокрому телу.

    - Понял мои слабые стороны?

    - В том-то и дело, что сказать тебе это нужно. Не со мной одним драться будешь. А впрочем, можешь и не слушать.

    - Ладно, учтем, - небрежно ответил Борис. - Благодарю. -  И,  помолчав, спросил: - Ты идешь сегодня в увольнение?

    - Не знаю.

    - А я иду. Ты веришь... Кажется, я влюбился. У тебя  не  бывало?  Из-за этого чуть на  экзамен  не  опоздал.  Звонил,  звонил  по  телефону  -  не дозвонился.

    - Как ее звать?

    - Майя.

    - Хорошее имя... Майя... - повторил Дроздов. - Какое-то весеннее.

    Когда  Дроздов  вышел  из  корпуса  училища  -  немного  расслабленный, затянутый ремнем, в фуражке, сидевшей строго на два пальца от бровей, - он почувствовал себя так, будто только сейчас, после душа  и  бокса,  испытал всю прелесть июньского субботнего  дня.  Возле  училищного  забора  густая зеленела трава, облитая жарким полднем, и жарко было  в  орудийном  парке. Везде было лето - и в голубом небе, и в этой зеленой траве возле  заборов, где сухо трещали кузнечики, и в улыбках курсантов, и в  часовом,  стоявшем со  скаткой  в  пятнистой  тени.  Везде  пахло    горьковатыми    тополиными сережками; они, как гусеницы, валялись на плацу,  вокруг  разомлевшего  от зноя часового, на крышах проходной  будки  и  гаражей.  Они  цеплялись  за фуражку Дроздова, за его погоны.

    Дежурный по контрольно-пропускному пункту  спросил  увольнительную,  но Дроздов объяснил, что идет в штаб,  и  вышел  через  проходную  на  улицу. Соседний дворник в мокром переднике с бляхой, известный всему училищу дядя Матвей, поливал из шланга тротуар. В  дебрях  его  дореволюционной  бороды торчала  поразительная  по  размерам  самокрутка.  Упругая  струя    звонко хлестала, била в асфальт, в стволы деревьев; вокруг бегали босые мальчишки в намокших майках, стараясь наступить на шланг.

    - Брысь отседова! -  отечески  покрикивал  дядя  Матвей.  -  Долго  вы, пострелята, будете хулиганить на  водопроводе?  Чему  вас  в  школе  учат, шарлатаны?

    Увидев Дроздова, он широко ухмыльнулся,  борода  разъехалась  в  разные стороны, и он, зажав шланг под мышкой, приставил руку к кепке.

    - Командиру - здравия желаю!

    - Здравствуйте, - приветливо сказал Дроздов и козырнул в ответ.

    На углу виднелся белый двухэтажный дом - штаб училища, возле которого в тени продавали газированную воду и стояла очередь, совсем как в  Москве  в знойный день.

    Только что подвезли на машине лед; он лежал прямо на тротуаре  голубыми кусками. Дроздов с удовольствием выпил холодной газировки. Ему не хотелось пить, просто решил вспомнить Москву, постоять в  очереди,  как  давно,  до войны, посмотреть, как  наполняется  стакан  пузырящейся,  шипящей  водой, взять мокрый гривенник - сдачу. Когда он пил, на него глядели из  очереди, и это немного стесняло его.

    Дроздов легко взбежал по  мягкому  коврику,  разостланному  на  широких ступенях прохладной лестницы, поднялся на второй этаж, в штаб.

    В маленькой дежурке двое дневальных сидели у телефонов.  Один  принимал телефонограмму и записывал в журнале.

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту