Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

66

    В классе солнечно и  тихо.  Алексей  придвинул  к  себе  чистый  листок бумаги, стал набрасывать ответы; он писал, почти  не  думая,  -  какими-то сложными,  неведомыми  путями  память  подсказывала  ему  первые    выводы, формулы, восстанавливала координаты схем. Но  было  очевидным  и  то,  что после  его  ответа  на  билет  придирчивый  Красноселов,  конечно,  начнет спрашивать по всему курсу. Почему это и почему то? В чем сущность и в  чем разница? "А представьте себе такое положение..." Это  была  его  известная манера спрашивать.

    Алексей дописывал ответы, и его все больше охватывало чувство  ожидания и азарта: главное казалось теперь не в ответах на  этот  билет,  а  в  тех вопросах, которые будут задаваться после его ответа. Да,  но  где  формула решения к.п.д. орудия? Это же основа решения задачи. "Неужели  не  помню?" Он начал вспоминать эту формулу и внезапно почувствовал, что забыл все,  - память от волнения выключилась мгновенно.

    "Нужно  сосредоточиться...  Надо  вспомнить.  Не  разбрасываться.  Надо вспомнить эту формулу..."

    Теплый ветерок нежнейшей струей тянул в класс, пахло  нагретой  краской столов, солнечный луч дрожал в графине с  водой,  бликом  играл  на  схеме дальномера - класс был полон тишины, горячего солнца и воздуха. Но Алексею казалось: все вокруг медленно наполнялось серым туманцем, он  почувствовал легкую тошноту, боль в груди,  слабо  провел  рукой  по  потному  лбу,  не понимая,  что  с  ним:  "Переутомился  я,  что  ли?..  Неужели  это  после госпиталя?.." И чтобы овладеть собой, он оперся локтями на стол,  стараясь ни о чем не думать; тонко звенело в ушах.

    Рядом Борис, задумчиво хмурясь, глядел в окно. Перед ним на столе белел билет, но он ничего не записывал.  Гребнин  возился  возле  дальномера,  с углубленной деловитостью вращал валики. Встретив странный взгляд  Алексея, он сделал ответный знак: "Все ли в порядке?" Алексей спросил глазами: "А у тебя?" - "У меня - да", - ответил кивком Гребнин и еле  заметно  мигнул  в сторону офицеров: не знаю, мол, что дальше будет.

    Потом серый туманец стал рассеиваться перед  глазами,  боль  не  сразу, понемногу отпускала, только слабый звон  еще  стоял  в  ушах,  и  Алексей, вытирая испарину, видел, как Дроздов, кончив отвечать, смахнул тряпкой мел с доски, как офицеры вполголоса посовещались, затем от стола дошел  густой бас Градусова:

    - Да, несомненно.

    - Ну так кто готов? - послышался голос Красноселова.

    - Я готов, - сказал Борис.

    - Я тоже, - сказал Алексей, опасаясь, что прежняя боль схватит  дыхание и он не сможет с ней справиться.

    - Оба? - спросил Красноселов. - Отлично! Пожалуйста,  курсант  Брянцев. Ваш номер билета?

    - Билет номер двадцать два.

    - Так. Прошу вас. Что у вас? У вас...  мм...  устройство  и  назначение прибора ПУАЗО в зенитной артиллерии? Так? Прошу не растекаться  мыслью  по древу - конкретно и точно.

    Борис начал отвечать.  Он  говорил  своим  быстрым,  четким,  уверенным голосом,  и  Алексей  старался  внимательно  слушать  его,  наблюдать    за выражением белого, тонкого лица Красноселова, который не спеша  курил,  со спокойным любопытством, закинув ногу на  ногу,  осматривал  Бориса  сквозь дымок, ни разу

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту