Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

63

Накручивали Утесова до звона в  затылке.  Ну, приходишь на занятия - в голове пусто, хоть мячом покати. А тут  перфекты. А учитель Нил Саввич прекрасно знал  мою  душевную  слабость.  И,  скажите пожалуйста, как  нарочно:  "Гребнин,  к  доске!"  Иду  уныло  и  чувствую: "Поплыл, как пробка". -  "Ну,  футболист,  переведите".  И  дает  фразочку примерно такую: "На дереве сидела корова и заводила патефон, жуя яблоки  и одной ногой играя в футбол". В шутку, конечно,  для  осложнения,  чтобы  я тонкости знал. Представляете, братцы?

    Переждав, когда хохот стихнет, Гребнин со вздохом закончил:

    - Смех смехом, конечно. Но как-то мы, братцы, сдадим экзамены?

    ...А Бориса после отбоя не было в кубрике; не  было  его  и  в  учебных классах. Только во втором часу ночи он вернулся в дивизион,  и  полусонный дежурный, вскочив навстречу от столика,  едва  разлепляя  глаза,  произнес испуганно:

    - Старшина?..

    - Спокойно, дежурный,  -  предупредил  Борис.  -  Градусов  не  поверял дивизион? Отметь - прибыл в двенадцать часов ночи. Ясно?

          4

    Его разбудило громкое чириканье воробьев. Он озяб  -  в  открытые  окна вливалась свежесть зари; одеяло сползло и лежало на полу.

    "Сегодня - артиллерия", - вспомнил Алексей с тревожным холодом в  груди и, вспомнив это, повернулся к окну.

    На качающихся листьях, тронутых зарей,  янтарно  горели  крупные  капли росы. Суматошная семейка воробьев вдруг  с  шумом  выпорхнула  из  глубины листвы, столбом взвилась в стекленеющее красное небо; кто-то гулко  прошел по асфальтовой дорожке - прозвенели в тишине шпоры  под  окнами:  наверно, дежурный офицер.

    "Если еще прилетят воробьи - срежусь на баллистике, - подумал Алексей о том, что плохо знал, и успокоил себя: - А, что будет, то и будет!"

    Весь паркет был разлинован румяными полосами, все еще  спали  -  крепок курсантский сон на ранней заре. Лишь в конце кубрика на  койках  сидели  в нижнем белье  заспанный  Полукаров  с  конспектом  и  Гребнин;  дневальный Нечаев, всегда медлительный, непробиваемо спокойный, топтался  возле  них, ворчал сквозь зевоту:

    - Какая вас муха укусила? Что вы людей будите?

    Все  дневальные  после  ночи  дежурства  непременно    становятся    либо философами, либо резонерами; и, наверняка зная это, Полукаров и Гребнин не обращали на него никакого внимания. Полукаров, листая конспект,  почесывал пальцем переносицу с  красным  следом  от  очков,  говорил  утвердительным шепотом:

    - Экзамены - это лотерея.  А  в  каждой  лотерее  есть  две  категории: "повезет" или "не повезет". Повезет - твое счастье, развивай успех, выходи на оперативный простор. Не повезет - вот здесь-то на помощь тащи эрудицию. Ты должен доказать, что вопрос не представляет для тебя никакой трудности. Ты скептически улыбаешься. "Ах, ерунда, неужели не  мог  попасться  вопрос более трудный, где можно было бы развернуться!" Но с конкретного ответа не начинаешь. Ты делаешь экскурс в длинное вступление.  Ты  кидаешь,  как  бы между прочим, две-три не вполне конкретные цитаты, положим, из Никифорова. - Полукаров показал на книгу, лежавшую на тумбочке. - Как бы мимоходом тут же  разбиваешь  их,  основываясь  на  опыте,  скажем,  войны.  Затем...  - Полукаров

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту