Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

56

его, но ошибся.

    Градусов с кряхтением нагнулся,  двумя  пальцами  вытащил  из  тумбочки мокрый пакет с печеньем, вслед за этим кулек с  конфетами;  затем  зеленую школьную тетрадь, совершенно сухую. При виде этой тетради Зимин подался  к Градусову, сейчас же проговорил тоненько и жалобно:

    - Товарищ майор...

    - Вы любите сладкое? - тихо спросил Градусов,  указывая  на  печенье  и конфеты. - Откуда это?

    - Это... мама прислала посылку,  -  сникая  весь,  прошептал  Зимин.  - Товарищ майор, а это... не надо. Это дневник.

    - Вы ведете дневник? - проговорил Градусов. - Это дневник?  Конечно,  я вам верну этот дневник, хорошо. Потом зайдите ко мне.

    Больше он ничего не сказал.

    На обложке написано аккуратным почерком:

    "Дневник Виктора Зимина. 1944-1945 гг.".

    "Ну, вот и я, самый ярый противник дневников  и  вообще  записей  своих личных мыслей на бумагу, начал писать дневник. Начал не потому, что мне не с кем поделиться мыслями, нет!!! Просто для самого себя. На  носу  экзамен на аттестат зрелости! Очень интересно будет потом, когда я стану офицером, прочитать это, посмеяться над тем, каким я был в прошлом,  какие  мысли  у меня были.

    15.5-44.

    Литература - моя любимая! Зашел разговор о вере Толстого. Верить в бога - это происходит от недостатка душевных качеств у людей. Ведь верить можно во что угодно. Об этом и говорил Лев Н.Толстой: "Вот вы и вера". Я в  этом согласен с Л.Н., а непротивление - этого не  могу  понять.  Как  мог  Л.Н. верить в это! Сейчас война идет, бить фашистов до  победы!  Какое  же  это непротивление?

    Жить и бороться, любить Зину - разве может быть что-либо лучше этого!

    25.5-44.

    Встретил сержанта Ж. Тот сказал, что, кажется, приехала Зина. Во всяком случае, он видел косы. Оказалось, не она, и сержант долго извинялся.

    28.5-44.

    Ура! В Белоруссии наступление. Бьют немцев вовсю! Был салют.

    29.6-44.

    Майор Коршунов снимал серж. Ж. с помкомвзводов. "Вы думаете, из-за вас, серж., буду марать шесть лет своей  службы  в  армии?  Ошибаетесь!"  Серж. сказал мне: "Для меня наступил период жестокой реакции, как написали бы  в романе".

    30.6-44.

    Вечер. Дождь. Смотришь вокруг,  слушаешь,  вдыхаешь  свежий  воздух,  и становится на душе как-то спокойно и грустно. От этого все  воспринимается острее и глубже, и спокойствие у  меня  сменяется  тихой  тревогой,  когда опять и опять начинаешь думать о Зиночке. Я  каждый  день  жду,  что  Зина приедет. А сам ведь понимаю - не приедет. Она, конечно,  по-своему  права. (О Зине Григорьев сказал: "У-у, характер!")

    Ну ладно. Хватит. Это действительно как у мальчишки получается.

    В разговоре сказал Славке: "Ведь мы с Зинушей опять поссорились!"  -  и сказал это с дурацкой, конечно,  улыбкой  и,  наконец,  покраснел.  Глупая привычка! Когда я перестану краснеть? Краснели ли великие люди? Как-то  не вяжется.

    1.7-44.

    Оставалось две минуты. Две минуты учения в спецшколе! Подумать  только! Преподаватель, капитан П., вышел из класса. Невыразимое  чувство  радости. Хочется кричать, выражая восторг. Прощай, спецшкола!

    Будем ожидать распределения по артучилищам! Ура, впереди - неизвестное. Я люблю неизвестное. С какими встретишься

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту