Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

48

желаю!  -  встретил  его    появление помстаршина Куманьков. - Прошу, прошу...

    В прохладной своей каптерке, свежо пахнущей вымытыми полами,  в  тесном окружении  чемоданов,  развешанных  курсантских  шинелей,  аккуратных  куч ботинок, сапог и портянок неограниченным властелином восседал за  столиком помстаршина  Куманьков  и,  нацепив  на  кончик  толстоватого  носа  очки, остренько взглядывал поверх них маленькими хитрыми глазами.

    - Стало быть, жив-здоров? Руки, ноги на местах,  как  и  полагается?  А похудел! - Куманьков сдернул очки, почесал ими нос. - Молодец! - заявил он одобрительно. - Уважаю.

    - Что "молодец"? - не понял Алексей.

    - Молодец, стало быть, молодец! Я уж знаю, коли говорю.

    - Я переодеться пришел, товарищ помстаршина.

    - Ничего, ничего.  То-то.  Я,  брат,  в  курсе.  -  Куманьков  вздохнул понимающе. - Тоже, помню, в германскую в разведку полз.  Река,  темень.  А тут пулемет чешет по берегу. Пули свистят. На берегу пулемет, значит. А  я за "языком", стало быть... Приказ. Подползаю ближе, бомбу зажал. Ракета  - пш-ш! Пес ее съешь! И щелк! В бедро.  Кровища  сразу  и  прочее...  Ползу. Застонал. Вдруг слышу: "Шпрехен, шпрехен..." И один выпрыгнул из окопа - и на меня прямо, стало быть. Нагнулся. Морда - что твои ворота. Харя,  стало быть. Не понимает, откудова я здесь. Не кинешь же  в  него  бомбу  -  себя порушишь. Что делать? Снял с себя каску и  острием,  стало  быть,  его  по морде, по морде его! Оглушил, как зайца. Схватил бомбу - и в окоп ее.  Да, приказ для солдата - не кашу уписывать! Тоже знаю... Как же... Не впервой!

    Помстаршина снова длинно вздохнул, глубокомысленно  собрал  морщины  на лбу, но Алексей не выдержал - заулыбался.

    - В чем дело? Почему улыбание без причины? - спросил Куманьков.

    - Да вы же говорили, Тихон Сидорович, что в санитарах служили.

    - Это когда я говорил? - насторожился Куманьков. - Такого разговору  не было. Разговору такого никогда не было. Выдумываешь, товарищ курсант, хоть ты и герой дня.

    - Говорили как-то.

    - Мало ли что говорил! Это дело, брат, тонкое! Стало быть, переодеться? Так понимаю или нет?

    Помстаршина надел очки, приценивающе озирая Алексея  поверх  стекол,  с суровыми интонациями в голосе спросил:

    - Новое обмундирование, стало быть,  не  получал?  Э!  Стоп!  Что  это? Кровь, что ли? - Он недоверчиво привстал. - Ну-ка,  ну,  подойди.  А?  Что молчишь?

    - Нужно сменить.

    - Какой разговор! Размер  сорок  восемь?  Я  всегда  навстречу  иду,  - размягченно заверил Куманьков и что-то отметил в своей  тетради  скрипучим пером. - М-да!  Уважаю,  потому  -  геройство.  Это  авторитетно  заявляю. Уважаю. Обязательно. Поди-ка распишись, - приказал он и насупился.

    Тщательно проследив, как Алексей расписался, он вслух прочитал фамилию, аккуратно промокнул подпись и,  покряхтывая,  по-видимому  от  собственной щедрости, направился к шкафу с обмундированием.

    После короткого выбора, в течение которого  Куманьков,  переживая  свою щедрость, безмолвствовал, Алексей переоделся. Он был тронут этой нежданной щедростью    зажимистого    Куманькова.    Обычно    тот    с      беспощадностью хозяйственника  отчитывал,  пополам  с  назидательными  воспоминаниями   

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту