Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

47

отдышаться, стояли  и  смотрели  друг  на  друга,  смеясь. Наконец Дроздов, задержав дыхание, выговорил:

    - Было построение училища... Зачитывали текст  капитуляции...  Германия безоговорочно капитулировала!..

    Сегодня    смолкли    пушки.    Время    поставило    веху.      Над      землей распространялась тишина.

          ЧАСТЬ ВТОРАЯ. В МИРНЫЕ ДНИ

          1

    Алексея выписали из госпиталя. Врачи запретили  ему  всякое  физическое напряжение и посоветовали бросить курить; гарнизонную  комиссию  назначили через месяц. Но Алексею до того надоело валяться  на  койке  и  ничего  не делать, он до того истосковался по своему взводу, по батарее, что  справку в училищную санчасть он смял и выбросил в урну, как только миновал  ворота госпиталя.

    И когда в жаркий июньский день он еще в шинели и зимней шапке,  жмурясь от  солнца,  шел  по  училищному  двору,  сплошь    усыпанному    тополевыми сережками, а потом шел по знакомому батарейному коридору,  то  чувствовал, как все радостно замирает в нем.

    В кубрике взвода было пустынно, прохладно, окна затеняли старые тополя; золотистые косяки солнца, пробиваясь  сквозь  листву,  лежали  на  вымытом полу. За открытыми настежь окнами по-летнему неумолчно кричали воробьи.

    "Где же дневальный?" - подумал Алексей и тут же увидел Зимина,  который с сопением вылез из-за шкафа, держа швабру, как  оружие.  Вдруг  конопатый носик  его  стремительно  поерзал,  глаза  бессмысленно  вытаращились    на Алексея, и дневальный, содрогаясь, тоненько чихнул, выкрикивая:

    - Ай, пылища!.. - И разразился целой канонадой чихания, фуражка налезла ему на глаза.

    - Будь здоров! - засмеялся Алексей. - Ну, привет, Витя!

    Зимин был таким же, как прежде, только нос у него  донельзя  загорел  и отчаянно облупился, даже брови и его  длинные  ресницы  стали  соломенного цвета. Зимин выговорил наконец:

    - Я сейчас эту дурацкую швабру... товарищ старший сержант! - Он спрятал ее за тумбочку и так покраснел, что веснушки пропали на лице его.

    - Ну какой я старший сержант сейчас? - сказал Алексей,  улыбаясь.  -  Я ведь из госпиталя.

    - Да, да, прямо наказание, столько оказалось  замаскированной  пыли  за шкафом... - заторопился Зимин. - Неужели вам, товарищ  старший  сержант... операцию делали? - спросил он с робким, нескрываемым  сочувствием.  -  Это правда?

    - Это уже прошлое, Витя. Где  взвод?  Давай  сядем  на  мою  койку.  Ты разрешаешь, как дневальный?

    - Садись, Алеша,  пожалуйста,  садись.  Знаешь,  я  так  понимаю  тебя, честное слово! Ты еще не представляешь! А сейчас все готовятся к тактике и артиллерии, ужасно долбят, спасу нет. Вообще, в разгаре экзамены.

    - А как Борис Дроздов?

    - О, Борис! Не  знаешь?  -  воскликнул  Зимин.  -  Он  теперь  старшина дивизиона! Ужасно строгий!  А  Дроздов  -  он  лучше  всех  по  тактике  и вообще... А ты, Алеша, как же будешь сдавать?

    - Поживем - увидим. Где занимается взвод?

    - В классе артиллерии. А ты уже идешь?

    Его одолевало нетерпение увидеть взвод. Но перед тем как идти в учебный корпус, он решил заглянуть в каптерку - переодеться - и  толкнул  дверь  в полутемном коридоре; сразу теплый солнечный свет хлынул ему в глаза.

    -  А-а!  Здравия  желаю!  Здравия

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту