Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

45

вернулась. "Никак не могла найти свитер". Он понял все. А вы?

    - И я понял...

    Валя встала - и он испугался, что она уйдет сейчас.

    - Слушайте, я ведь за вас отвечаю, и, пожалуйста, идите в палату. А мне все-таки пора в лечебный корпус... Вы на меня не рассердились?

    - Нет, просто я здоров как бык. И не надо за меня  отвечать.  Мне  надо выписываться, Валя... И я знаю, что вы со мной согласны.

    - Может быть.

    В ту майскую ночь, полную звуков, звезд, запахов мокрой земли,  Алексей чувствовал в себе что-то нежное, до  странности  хрупкое,  что,  казалось, можно было разбить одним неосторожным движением.

    Сквозь сон  ему  почудился  громкий  разговор,  потом  звонко  и  резко захлопали двери, простучали быстрые шаги в коридоре: похоже было, поднялся сквозняк на всех этажах госпиталя.

    - Подъе-ом! - закричал кто-то над самым ухом.

    Он открыл глаза. В палате горел свет. За окнами синел воздух.  Сизов  в нижнем белье  бегал  меж  коек,  срывая  одеяла  со  спящих,  и,  суетясь, вскрикивал диким, каким-то придушенным голосом:

    - Подъем, братцы! Подымайтесь, братцы!  Победа!  Гитлеру  конец!  Война кончилась! Братцы, по радио передали! Войне коне-ец!..

    Он подбежал к своей кровати, схватил подушку, с бешеной силой ударил ею о стену так, что полетели перья, и, подкошенно  упав  спиной  на  кровать, опять вскочил в необоримом неистовстве действия.

    - Да что вы, как глухие, смотрите? Обалдели?  Языки  проглотили?  Войне коне-ец!

    Сизов прерывисто дышал, узкие его глаза  горели  сумасшедшей,  плещущей радостью.

    А Матвеев, заспанный, растерянный, сидел на кровати,  дрожащими  руками пристегивая протез, несвязно, как в бреду, бормотал:

    - Неужели кончилась! Неужели конец?.. Что ж это, а? А мы и не  знаем... и не слышим... Как же это?

    - Конец?.. - шепотом сказал Алексей, еще не веря, что  в  эту  секунду, когда он произносил это слово, войны уже не было.

    В тот необыкновенный день в госпитале  уже  невозможно  было  соблюдать никакой порядок и никакие режимы, обеспокоенные врачи бегали по опустевшим на всех этажах палатам, едва удерживая в них только лежащих; встревоженные сестры и нянечки не успевали закрывать калитку;  наконец  ее  заперли,  но через  минуту  опять  открыли:  из    города    то    и    дело    возвращались выздоравливающие раненые, в счастливом изнеможении опускаясь на  ступеньки крыльца, сообщали:

    -  На  каждом  углу  столпотворение  -  не  пройдешь!    Все    целуются, обнимаются, танцуют, музыка шпарит! Военным - не  пройти!  Одного  летчика приезжего на руках до гостиницы донесли!..

    - Да ты подумай, подумай! Это... вот именно счастье!

    Один из раненых, непонимающе моргая и вроде бы не в состоянии еще взять в толк, рассказывал, вертя письмо в подрагивающих пальцах:

    - Сергей... дружок, ехал на фронт, прислал письмо из Знаменки... И  вот тебе - без него кончили.

    А с улицы приближались звуки духового оркестра: к центру  города  текли толпы народу, повсюду двигались шапки, косынки, фуражки, платки,  мелькали возбужденные женские липа. Окна и двери были распахнуты, везде  стояли  на балконах; мальчишки черно облепливали заборы, висли на фонарях, кричали  и свистели, выпуская из-за пазух голубей,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту