Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

41

Глафиры  Семеновны,  сделав независимый вид, почесал за ухом увеличительным  стеклом.  -  М-да.  Народ пошел... хуже публики.

    В палате Алексей лег с унылым лицом, все время  поглядывая  на  Глафиру Семеновну просяще, но та  в  момент  исполнения  своих  обязанностей  была непроницаема: стряхнула градусник, без колебаний сунула ему  под  мышку  и ушла, выказывая непоколебимость, закрыв за собой плотно дверь.

    Алексей  потянул  с  соседней  тумбочки  газету  двухдневной  давности, прочитал заголовки, затем устарелую сводку. Но даже по этой старой  сводке весь мир кипел, сотрясался от событий:  армия  давно  миновала  Карпаты  и Альпы, вошла в Болгарию, Венгрию, Австрию,  Чехословакию,  продвигалась  в глубь Германии. Да, там - тоже весна...  Размытые,  вязкие  дороги,  лужи, даль в сиреневой дымке, незнакомые деревни и солнце, весь день солнце  над головой. Проносятся машины с мокрым брезентом: на перекрестках -  "катюши" в чехлах, до башен  заляпанные  грязью  танки.  И,  как  всегда  в  долгом наступлении,  идут  солдаты  по  обочине  дороги,  вытянувшись    цепочкой, подоткнув полы шинелей под ремень, идут, идут в туманную  апрельскую  даль этой  чужой,  теперь  уже  достигнутой  через  четыре  года,  притаившейся Германии... "Где сейчас батарея?"

    Закрыв  глаза,  Алексей  лежал,  стараясь  представить  движение  своей батареи  по  весенним  полям.  И  вдруг  из  этого  состояния  его  словно вытолкнули суматошные шаги в коридоре, как будто бегущий там перезвон шпор и чей-то возглас за дверью:

    - Куда нам? Где он?

    - Сапоги-то, сапоги, марш к сетке очищать! Грязищи-то со  всего  города притащили, кавалеристы?

    В коридоре - топот ног, движение; потом, впустив в палату рыжий веселый косяк солнца, совершенно неожиданно возникла  белокурая  голова  Гребнина; лицо его широко расплылось в неудержимой улыбке.

    - Страдале-ец, привет! Вон ты где!..

    - Сашка!

    - Алешка, живой, бес! Неужто ты, не твоя копия!..

    Дверь распахнулась, и,  неузнаваемые  в  белых  халатах,  стремительно, шумно, звеня шпорами, ввалились в палату Саша Гребнин и Дроздов.  А  когда Алексей, вскочив с  койки,  кинулся  к  ним  навстречу,  оба  одновременно протянули  ему  красные,  обветренные  руки,  столкнулись,  захохотали,  и Гребнин тщетным криком  попытался  восстановить  порядок,  боком  оттесняя Дроздова:

    - Подожди, Толька, подожди! По алфавиту! Похудел! Ну, похудел! Ну  как? Что? Ходишь?

    - Погоди ты с сантиментами! - засмеялся Дроздов. - Не видишь, что ли?

    Он так сжал руку Алексея, что  у  обоих  хрустнули  пальцы,  обнял  его рывком, притянул к себе, говоря с грубоватой нежностью:

    - Здоров! Слона повалить на лопатки может, а ты: "Ходишь?" Вот не видел тебя никогда без формы.

    - Не затирать разведку!  -  командно  кричал  Гребнин.  -  Восстановить алфавитный порядок. Я на Г, а ты на  Д!  Толька,  отпусти  Алешку,  не  то тресну по затылку!

    - Вот черти, вот черти! Как я рад вас  видеть,  -  повторял  дрогнувшим голосом Алексей. - Не представляете, как я рад!..

    У Гребнина и Дроздова из явно  коротких  рукавов  наспех  натянутых  на гимнастерки халатов торчали красные  ручищи,  сапоги  со  шпорами  были  в грязи, от обоих так и веяло

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту