Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

38

в  ушах  он неясно услышал какое-то движение возле себя:

    - Быстро иглу! Что вы... Валентина Николаевна?

    И чей-то умоляющий голос, как ветерок, прошелестел над головой:

    - Не ругайтесь, Семен Афанасьевич. Не надо...

    "Откуда этот знакомый голос? - в полусознании мелькнуло  у  Алексея.  - Кто это? И зачем эта боль?.."

    Опять тишина. Потом опять звякнули инструменты. И  тот  же  прокуренный голос, как удары в тишине:

    - Пульс? Пульс?..

    Это он слышал уже смутно.  Тягуче-обморочно  звенело  в  ушах.  Но,  на мгновенье открыв веки, он увидел перед  собой  острые  прищуренные  глаза. Большие руки этот человек держал на весу перед грудью.  В  глазах  хирурга возникли золотисто-веселые блестки. Он, всматриваясь,  наклонился,  локтем повернул к себе все в поту лицо Алексея, сказал:

    - Уносите!

    "Странно, - подумал Алексей, - как с мальчишкой". И он уже  не  помнил, как его положили на каталку, как  Валя  мягко  вытирала  его  потное  лицо тампоном, осторожно отстраняя со лба волосы.

    Неужели он когда-то сидел в классе, решая задачу с тремя  неизвестными, а за раскрытыми окнами густо шелестела листва, галдели возбужденные весной воробьи, и веселые солнечные блики играли на полу, на доске, на парте?

    Неужели когда-то, после экзаменов, он лежал на горячем песке  пляжа  на берегу залива, загорал, нырял в зеленую воду  и  испытывал  необыкновенное чувство  свободы  на  целое  лето?  Неужели  он  сыпал  на  грудь    сухой, неудержимый песок и болтал с друзьями о всякой ерунде?

    Неужели в тихие, прозрачные вечера, когда во двор опускались тени,  он, загорелый, в майке, играл в волейбол, замечая, что Надя  Сергеева  смотрит на него внимательными глазами?

    Ленинград - то зимний, с поземкой на набережных, с катком и огнями, как звезды, рассыпанными на синем льду, и белый, с перьями  алых  облаков  над Невой и звуками пианино  из  распахнутых  окон  на  Морской  -  все  время представлялся Алексею.

    Каким же солнечным, милым и  неповторимым  было  это  прошлое!  И  было трудно  поверить,  что  оно  никогда  не  вернется!..  Нет,  жизнь  только начинается, и впереди много белых весен, снежных ленинградских зим, летней тишины на заливе. И он будет лежать на горячем песке, и нырять  в  зеленую воду, и будет покупать газировку в ажурных будочках на Невском...

    ...Там,  в  Ленинграде,  осталась  мама,  а  Ирина,    младшая    сестра, эвакуировалась к тете, в Сибирь. Давно-давно она писала о блокаде, о  том, что мама не захотела уезжать и осталась работать в госпитале. Где она? Что с ней? Неужели потерялся его  адрес?  Сколько  раз  менялись  его  полевые почты? Где она?

    Все, что было  для  него  родственным  и  близким,  с  особой  ясностью всплывало в его сознании,  перемешивалось,  путалось,  и  он  с  тоскливым желанием покоя витал в запутанных снах, как в бреду.

    На шестые сутки он почувствовал теплый свет на  веках,  услышал  легкий звон капель и вроде бы шорох деревьев за окном.

    Это был не бред. Эти звуки доносились из настоящего мира. И  он  открыл глаза - и увидел притягивающий  свет  реального  мира,  где  были  солнце, тепло, жизнь.

    Было ясное, погожее апрельское утро. Почерневшие от влаги сучья стучали в мокрые стекла;

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту