Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

17

открывал сильную ключицу. - Понимаешь, Алеша, странно  все,  -  проговорил  Дроздов вполголоса. - Прошел войну, остался жив, вот теперь в  училище...  А  Леши Соловьева нет. И знаешь, странно,  глупо  погиб.  Сидели  в  хате,  тепло, дымище, за окном снег вот так падает... За Вислой уже.  Километра  два  от передовой. Леша сидел около стола, писал письма и тихо напевал. Он  всегда пел: "Позарастали стежки-дорожки..." А я, знаешь, слушал.  И  грустно  мне было от этих слов, черт его знает!  "Позарастали  мохом,  травою,  где  мы гуляли, милый, с тобою..." И, видно, лицо у меня нахмурилось,  что  ли.  А Леша увидел, подмигнул мне и спрашивает: "Ты  чего?"  И  знаешь,  встал  и начал языком конверт заклеивать. И вдруг - дзынь! - две дырочки в  стекле. А Леша медленно валится на лавку. Я даже сразу не понял... Понимаешь?  Эти стежки-дорожки!.. Никогда я этого не забуду, никогда!..

    Под большим телом Дроздова заскрипели пружины, он лег, положив руки под голову, глядя в темноту. Долго молчали.

    - Я помню Лешу, - тихо сказал Алексей.

    И внезапно все то, что было прожито, пережито и пройдено, обрушилось на него, как ожигающая волна,  и  все  прошлое  показалось  таким  неизмеримо великим,  таким  огромно-суровым,  беспощадным,  что  чудовищно    странным представилось: прошел все это, десятью смертями обойденный... И тут  же  с замиранием почему-то подумал о той  жизни,  до  войны,  -  о  Петергофском парке, о горячем песке пляжей на заливе, о прозрачной синеве ленинградских белых ночей, о Неве с дрожащими огоньками  далеких  кораблей  -  "Адмирала Крузенштерна" и "Товарища", - о том, что было когда-то.

    Утром взвод был выстроен.  Холодное  зимнее  солнце  наполняло  батарею белым снежным светом.

    - Курсанты Дмитриев и Брянцев, выйти из строя!

    - Курсант Дроздов, выйти из строя!

    "Зачем же вызвали Дроздова?"

    - Вот вам, курсант Дроздов, записка об аресте, возьмите винтовку,  пять боевых патронов. Все ясно?

    "Ну да, все как по уставу. Если мы вздумаем бежать. А  куда  бежать?  И зачем? Дроздов имеет право стрелять... Совсем хорошо!"

    - Курсанты Дмитриев и Брянцев! Снять ордена, погоны, ремни!

    Они сняли ордена, погоны, ремни, и, когда  Алексей  передавал  все  это Дроздову, у того дрогнула рука, на  пол,  зазвенев,  упал  орден  Красного Знамени. Алексей быстро поднял его и  снова  протянул  Дроздову.  В  сорок третьем Алексей получил этот орден за форсирование Днепра: погрузив орудия на плоты, два расчета из батареи на рассвете переплыли  на  правый  берег, закрепились там на высоте и - двумя орудиями - держали ее до  вечера.  Это было в сорок третьем. "Ничего, Толька, ничего. Поживем - увидим..."

    - Отвести арестованных на гарнизонную гауптвахту!

    - Скоро встретимся, - сказал Алексей.

    - Не унывай, братва, - поддержал Гребнин из строя. - Перемелется - мука будет!

    В шинелях без ремней, без погон, они спустились по  лестнице,  миновали парадный вестибюль, вышли на училищный двор. Над снежными крышами учебного корпуса поднималось в  малиновом  пару  январское  солнце.  Тополя  стояли неподвижно-тяжелые, в густом инее. Сверкая в воздухе, летела изморозь. Под ногами металлически звенел снег. Шли молча. Алексей вдруг вспомнил,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту