Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

69

у него подсчет снайперский! - захохотали позади Меженина, и там, в толпе, любовно принялись тискать, хлопать по плечам, по  шее  низенького  ростом,  рыжего Таткина,  всегда    обстоятельно-расчетливого,    хозяйственного    наводчика третьего  орудия,  который  даже    пригнулся,    закашлялся    под    напором незлобивого солдатского подзадоривания. - Да если бы Таткин в  интендантах ходил, второй раз Берлин брать можно было бы! Таткин у нас  ровно  генерал без звания, мозгой в разных направлениях ворочает!

    - А в мешке никак все  часики?  -  поинтересовался  Таткин,  польщенный всеобщим признанием своих хозяйственных заслуг, и раздвинул "молнию" мешка проворными руками. - Чего тут? Бумаги вроде шуршат... Это что такое?

    - Миллионы, Таткин, в упор гляди, едрена-матрена! - крикнул Меженин.  - Законные рейхсмарки, раскумекал, нет? Корову и дом целый можно  купить  да немочку в придачу, что пальчиком из окна за сигареты манит,  понял?  Гляди сюда, Таткин!.. - И,  заранее  угадывая  впечатление,  которое  он  сейчас произведет, Меженин выхватил из мешка и  хлестнул  по  краю  стола  пухлой пачкой купюр. - В каждой такой по пять тысяч! Понял,  отчего  козел  хвост поднял? Держи  эту  пачку  для  разведки,  Таткин,  да  разнюхай  в  любом магазинчике, берут или нет? А с ними, братцы, жить можно будет!

    - Неужто всамделе миллионы? - ахнул Ушатиков и по-птичьи вытянул  через плечо Меженина длинную шею, стараясь поближе разглядеть деньги на столе. - Это мы навроде капиталистов? Мешок? Неужто настоящие? -  вскрикнул  он  по обыкновению удивленно и восторженно.

    - Выходит, миллионщиком ты стал, малец, раскрывай карманы!

    - Да куда столько-то? Че делать-то? Ужасти!..

    - С кашей съешь заместо закуски и добавку попросишь! Не растеряешься!..

    В  заразительном  и  любвеобильном  порыве  друг  к  другу,    толкаясь, дурачась,  солдаты  теперь  увесисто  захлопали  ладонями  по  плечам,  по худенькой спине Ушатикова, успокаивая его этим  дружным  тисканьем,  а  он прыснул, залился жеребячьим  смехом,  как  от  щекотки,  и  тогда  старший сержант Зыкин, командир четвертого  орудия,  человек  в  серьезных  годах, семейный, рассудительный, не умевший радоваться  долго,  сплюнул  цигарку, дососанную до губ, позвал внушительным голосом:

    - Ушатиков!

    - Что?

    - Это как называется? - спросил Зыкин и показал  коричневый  обкуренный палец. - Понятие имеешь?

    - Известно что, товарищ старший сержант, палец ваш, я не вижу разве?  - заморгал Ушатиков с ничем не истребимой обезоруживающей наивностью.

    - Врешь, Ушатиков, не палец, а оглобля.  Или,  скажем,  не  оглобля,  а курица, - сказал Зыкин в сердцах. - Посмотри, малец, лучше. Или без  очков не видишь?

    - Как так курица? Всамделе смеетесь, товарищ старший сержант?

    - Замечание имею.  Ты,  Ушатиков,  из  смеха  и  вопросов  состоишь,  - проговорил Зыкин. - И какие такие философы, коровьи дети, у вас  в  Калуге родятся? "Неужто немцы?", "Неужто танки?" Все твои вопросы наперед знаю. И тут тебе опять,  как  дубиной  по  голове,  удивление  оглоушило:  "Неужто настоящие?" А ежели настоящие, ну чего  ты  с  миллионами  делать  будешь? Живем мы, братцы, как на курорте, и ровно оглупели, как мухи! В  голове

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту