Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

15

объявится? Эвон гвардейцы вымахали-то...  Есть заменить! - добавил он с неудовольствием.

    - Две минуты вам на раздачу белья.

    - Слушаюсь.

    Как многие помстаршины и прочие армейские хозяйственники,  он,  видимо, считал,  что  обмундирование  служит  не  для  того,  чтобы  его    носить, изнашивать и менять, а для того, чтобы хлопотливо выписывать и получать на складах, - кто мог понять весь адский труд помстаршины?

    Пока Куманьков возился с комплектами, капитан  размеренно  ходил  вдоль строя, заложив руки за спину, молчал.

    Ровно через  две  минуты  батарея  с  шумом,  смехом,  стуча  сапогами, повалила по лестнице вниз в просторный вестибюль, к выходу.

    Дежурный - из старых курсантов  -  встал  за  столиком,  снисходительно провожая эту оживленную батарею со свертками под мышками, лениво сообщил:

    - Банька у нас что надо, друзья.

    - Военную тайну не разглашать! - грозно посоветовал Луц.  -  Устава  не знаете?

    Батарея весело выходила на улицу.

    В вечернем воздухе мягко падал  снег,  над  плацем  двигалась  сплошная пелена, закрывала город: уличные фонари светили желтыми  конусами.  Только все четыре этажа училищных корпусов, уходя в  небо,  тепло  горели  окнами сквозь снегопад. Вокруг послышались голоса:

    - В снежки! Атакуй спецшкольников!

    И тотчас разведчик  Гребнин,  наскоро  сжав  мокрый  снежок  и  азартно крякнув, со всей силы залепил его в длинную спину Луца.  Тот  съежился  от неожиданности, обернулся, крича:

    - А дисциплина? Нарядик хочешь огрести?

    - В такую погоду какая дисциплина! -  Гребнин  ухмыльнулся,  подставляя ему ножку. - Миша, извиняюсь, здесь сугроб!

    Луц, скакнув журавлиными  ногами  в  сугроб,  набрав  снегу  в  широкие голенища, упал спиной в снег, замотал ногами, вскрикивая:

    - Я погибаю! Где мой комплект? Я не могу без комплекта!

    -  Становись!  -    растерянно    командовал    Куманьков,    бегая    возле рассыпавшейся батареи, испуганно следя за мельканием узелков в воздухе.  - Белье! - кричал он. - Комплект! Дети! Как дети! А еще фронтовики. Снегу не видали? Эх, да что же вы! Устав забыли? А ну, равняйсь. Р-равняйсь!

    Наконец батарея выстроена.  Из  главного  вестибюля  показался  капитан Мельниченко, подошел к строю, заинтересованно спросил:

    - Запевалы есть?

    - Есть... Есть! Миша Луц - исполнитель цыганских романсов!

    - Гребнин, ты что молчишь? Ш-Шаляпин!

    - Отлично. Гребнин и Луц, встать в середину! Ка кие знаете песни?

    - "Украина золотая".

    - "Артиллерийскую".

    - "Война народная".

    - Запевайте. Шаг  держать  твердый.  Слушай  мою  команду!  Ба-тарея-а! Ша-агом... марш! Запевай!

    Батарея шла плотно, глухо звучали шаги, и, как это всегда бывает, когда рядом ощущаешь близкое плечо другого,  когда  твой  шаг  приравнивается  к единому шагу сотни людей,  идущих  с  тобой  в  одном  строю,  возбуждение пронеслось по колонне электрической искрой. И эта искра коснулась каждого. Люди еще теснее прижались друг к другу единым соприкосновением. Только  от дыхания через плечи впереди идущих проносился морозный пар.

    - Раз, два, три!  Чувствовать  строй,  ощущать  локоть  друг  друга!  - командовал капитан особым, четким, поднятым голосом.

    Гребнин взволнованно вскинул

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту