Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

4

улицам незнакомого тылового города с каким-то уютным названием Березанск - и было  непривычно и странно, что нет на чистом снегу черных оспин воронок,  следов  танковых гусениц, глубоких колей орудийных колес. И  Алексей  сказал  с  непонятным самому себе чувством непрочности, будто еще раз убеждаясь:

    - Кажется, тысяча девятьсот сорок пятый... а?

    - И кажется, не мы одни с тобой это понимаем! - засмеялся  Борис.  -  В городе, оказывается, еще гуляют!

    Впереди в морозном воздухе послышались  неразборчивые  голоса,  обрывок песни, где-то на крыльце, наверно  в  открывшейся  двери,  мелькнул  свет, потом из-за деревянного домика, топча этот мирно блестевший снег, вывалила на середину мостовой подгулявшая компания, в  переулке  хрипнул,  застонал аккордеон, трое мужчин, обнявшись, пьяно побрели навстречу и, покачиваясь, запели старательно:

    Развевайся, чу-убчик, по ветру...

    - Смотри, наяривают "Чубчика", - улыбнулся Борис. -  Фронтовая  братва, что ли?

    Эта песня была знакомой, и им обоим показалось неправдоподобным слышать ее здесь, в тылу; пластинку с этой песней они не раз находили  в  немецких блиндажах - старая песня эмигранта Лещенко.

    - Интересно, - сказал Алексей и остановился.

    Шумная компания приближалась - у двоих пальто были  вольно  распахнуты, щегольски поскрипывали по-модному собранные в гармошку хромовые сапоги,  а ноги  заплетались,  стараясь,  однако,  шагать  потверже  по    заледенелой мостовой. Сбоку  шел  высокий,  мрачного  вида  аккордеонист  в  коротком, военного покроя полушубке, он не пел; зажав  потухшую  папиросу  в  зубах, парень этот меланхолически  наигрывал.  Поравнявшись,  он  поднял  голову, мутно скользнул взглядом по лицам Алексея и Бориса  и,  внезапно  выплюнув окурок, с силой свел мехи, изумленным и сипяще-горловым голосом выдавал:

    - Стой, братцы! Он!.. Ей-богу, он!..

    Прижав аккордеон к животу, впиваясь в  лицо  Алексея  узкими  щелочками глаз, он учащенно задышал, как будто из воды вынырнул.

    - Кто "он"? - спросил Алексей, понимая, что человек этот принял его  за кого-то другого.

    Песня оборвалась, и Алексей тотчас увидел, как двое парней молча, тихо, будто сразу протрезвев, как по уговору, зашли сбоку и сзади -  он  услышал их окружающие шаги, осторожный скрип снега под ногами.

    - В чем дело, милые? - насмешливо спросил Борис, став рядом с  Алексеем и поправляя перчатки на пальцах. - В чем дело, хотел бы я знать!

    - Кто? Этот? - напряженно выговорил  один,  придвигаясь  к  Алексею.  - Этот?

    - Он! - заорал аккордеонист. - Так это ты, сволочуга, заштопал  меня  с сахарином? На Лопатино-Товарной? Э?

    Он спешащим движением передал аккордеон товарищу, бросил злобный взгляд на Бориса, заговорил отрывисто:

    - А ты, если целым остаться хочешь, отойди! Тебя не надо! Я эту паскуду давно искал! Всю жизнь  мечтал  встретиться!  Да-а!  Посмотрим,  какой  ты сейчас будешь! Мамочка есть? - И крикнул за спину  Алексея:  -  Не  тронь, Сема, я сам разделаюсь! Старые счеты!..

    И он схватил Алексея за грудь, рванул к себе.

    -  Отпусти  руку,  -  сказал  Алексей  предупреждающе  и,  сжав    локти аккордеониста, оттолкнул его. - Я долго думать не буду.

    - Молись, лягаш!.. - Парень поспешно

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту