Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

245

прекратилось.  Я  сама не люблю... - Она виновато взглянула на  него  влажной  чернотой  глаз.  - Хорошо. Пусть так. Выйди на минуточку, я оденусь. Ты готовь на стол.  Хотя бы поставь чашки. Я постараюсь взять себя в руки. Я сумею. Ты знаешь,  что я сумею.

    - Я знаю, что ты сможешь, Ася. Я знаю.

    Потом он закрыл дверь своей  комнаты,  присел  к  столу  и  так  сидел, ослабли колени, не было сил убрать постель с дивана  -  ломало,  стягивало все тело, как будто целую ночь спал в  раскаленных  железных  тисках,  его подташнивало, и неотпускающая боль отдавалась в голове.

    Ему надо было перевести дыхание, отдохнуть несколько  минут,  он  знал, что эти минуты отдыха и слабости кончатся, как только послышатся из другой комнаты шаги  Аси,  и  Константин,  прислушиваясь  к  шорохам  в  соседней комнате, уперся лбом в сжатый кулак, зажмуриваясь.

    Низкое утреннее солнце, прорываясь из-за крыш  через  мелькание  дождя, входило в комнату желтовато-белыми столбами.

    Дождь плескал в тротуары, с мокрых перекрестков доносились гудки машин, отрывистая трель трамваев, и Константину вдруг показалось - запахло, как в детстве: теплым парком влажного асфальта, сладковатой сыростью  тротуаров, дождевых озер, и в лицо ему  ощутимо  повеяло  свежестью  намокшей  одежды прохожих, пережидавших грозу под каменными арками в чужих подъездах.

    "Вот и дождь, - подумал он. - Я всегда любил дождь..."

    Шаги в коридоре, внятный стук в дверь заставили его поднять голову,  он подумал, что это Марк Юльевич, и, пересиливая себя, сказал негромко:

    - Да, войдите.

    И все будто легонько сместилось,  все  отстранило  возникшее  в  дверях знакомое крупное лицо с влагой дождя на лохматых бровях, затем выдвинулась из коридора массивная фигура, огромные руки неуклюже  торчали  из  рукавов брезентового плаща.

    - Федор Иванович... - сказал Константин.

    Федор Иванович Плещей, косолапо переваливаясь, шел  к  нему  от  двери, грубоватый голос его загудел, казалось, наполняя комнату воздухом гаража:

    - Ну, здорово! Не знаешь, что в утреннюю заступаем? Ну, почему  молчишь - заболел без бюллетеня?

    Константин, медленно вставая навстречу Плещею, проговорил:

    - Я не мог... Я был вчера там...

    - А я вот из парка, на пару слов, если разрешаешь. - Плещей снял  плащ, взглядывая на Константина, небритого,  осунувшегося,  в  незастегнутой  на груди нижней рубашке. - Водки  бы  с  тобой  сейчас  не  мешало,  конечно, лупануть для хорошего русского разговора, да на  машине  я.  Был,  значит? Давай сядем, что ли. А то стоим, как-то неудобно вроде...

    - Да, - хрипловато выговорил Константин. - Вы все знаете, что было?

    - Не один я, вся Москва знает. Да  вон  вижу  -  фонарь  на  виске,  не объясняй, - сказал Плещей густым басом. - Ну? Поэтому на работу не  вышел? Или другие причины?

    Константин после молчания заговорил:

    - Да, Федор Иванович... Я бы очень хотел, чтобы вы видели  тот  момент, когда на бульваре началась давка. Я этого не забуду. Нет,  не  об  этом  я хотел... Можете ответить мне откровенно?.. Только откровенно.  Как  теперь будет?

    - Врать бы научиться можно было, да не  смог,  таланту  не  хватило,  - Плещей продул мундштук и усмехнулся. - Вот ты жив-здоров,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту