Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

244

ясным.

    "Я жив? Я дома? Как я очутился дома? Меня  ударило  о  машину?  А  Ася, Ася?" - спросил он себя и, напрягаясь, обвел взглядом комнату.

    Весь белый, квадрат окна был широко залит солнцем. Раскаленной белизной оно висело над мокрыми  крышами  двора,  и  за  стеклом  мелькало  что-то, вкрадчиво стучало по карнизу;  и  где-то  внизу  бормотало,  шепелявило  в водосточных трубах, плескало в асфальт.

    "Это дождь? Идет дождь? - подумал он. - И я жив? И  я  дома?"  -  снова подумал он и тут же вспомнил все, ужасаясь тому, что вспомнил.

    "Она была со мной. Я помню, мы шли... Я помню - она была со мной"...

    - Ася! Ася! - позвал он чужим голосом.

    И, замирая, встал  на  ноги,  пошатываясь,  сделал  несколько  шагов  и толкнул дверь в другую комнату, от слабости  держась  за  косяк,  облизнул пересохшие губы, не в силах выговорить ни слова, уловив  ее  шепот  сквозь шум струй по оконному стеклу:

    - Костя... Я здесь.

    Ася сидела на  постели,  поднятое  навстречу  лицо  бледно,  смертельно утомлено,  брови  дрожали,  и  выделялись  лихорадочным    блеском    глаза, устремленные на Константина.

    - Ася... ты не спала? - Он передохнул, нашел ее  растерянно  блестевшие ему в глаза зрачки, но не хватило дыхания сказать в полный голос,  спросил шепотом:  -  Что,  Ася?  Что?  Ничего  не  болит?..  Ася...  Как  ты  себя чувствуешь?

    Константин не узнавал ее за одни сутки похудевшего лица, ее искусанного рта и, подавленный дикой, отчаянной  мыслью,  что  именно  он  непоправимо виноват  перед  ней,  готовый  плакать,  встав  перед  тахтой  на  колени, повторял:

    - Что?.. Ася...

    Он обнял ее, приник переносицей  к  ее  напряженной,  пахнущей  детской чистотой шее, гладя ее теплые волосы.

    - Ну что? Как?

    - Костя, что делать? - Она порывисто уткнулась носом ему в висок.  -  Я не знаю, что я должна делать. Как мы теперь будем?

    - Что ты говоришь?

    - Как жить?

    - Ася, не говори так. Нас трое. Ты понимаешь, нас трое.

    - Костя... Я должна идти на работу? Ты должен идти на работу? Как будто ничего не случилось? Ну вот. - Она оторвалась от него, ладонями взяла  его голову, всматриваясь неспокойно. - Ну вот, слава богу, только синяк. И  на боку у тебя синяк. Слава богу, слава богу, что так.

    - Я знаю, как жить. Я все знаю,  Асенька,  -  заговорил  Константин.  - Поверь мне. Ты хочешь поверить мне? Ты веришь, что я люблю тебя?

    Она, вздрагивая, гладила, ерошила его волосы на затылке.

    - Не могу представить - и мы и _он_ могли погибнуть...

    - Ася, послушай меня... - И он с успокаивающей нежностью  поцеловал  ей руку. - Все будет прекрасно. Все будет как надо. Ты должна сейчас встать и приготовить завтрак, понимаешь меня, Асенька? Так у всех начинается жизнь, правда? С завтрака. Все люди начинают день с завтрака. И мы...

    Она сказала ему в плечо:

    - Костя, что же будет?

    - Прекрасно будет. Главное - вот ты, и мы дома. И я здоров как бык. И я хочу есть.

    - Я одну секундочку... Ты не обращай внимания. Это  просто  нервы...  - Она чуть в сторону повернула лицо, и он увидел: слезы поползли по ее щекам полосами. Она попыталась улыбнуться. - Я не буду. Я секундочку.  Я  просто не могу. Ты не смотри на это. Вот, уже. Видишь? Уже

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту