Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

67

А? Миллион грошей... А?

    - Возьмите мешок и идите к взводу, - сказал Никитин, прерывая разговор, и досадливо пощупал белесую щетинку на подбородке. - Думал, у вас дело,  а оказалось -  пустое.  Скажите  Ушатикову,  пусть  принесет  горячей  воды. Побреюсь и приду завтракать.

    - Ясныть. -  Меженин  надвинул  на  бровь  пилотку,  взвалил  мешок  на скошенное полноватое плечо, вышел, застучал сапогами  по  лестнице,  внизу скомандовал зверским голосом: -  Ушатиков!  Горячей  воды  лейтенанту  для туалета! И... - он  срезал  повелительную  интонацию,  добавил  что-то  не вполне расслышанное сверху Никитиным.

    На первом этаже фугасным разрывом,  сотрясающим  стены,  грохнул  смех, охотно  заржали  крепкими  глотками  на  ответное  чье-то  словцо,  но    в солдатском хохоте, фырканье не было недружелюбия или злобы по отношению  к Никитину, он знал это. Весь взвод, выспавшийся, хорошо отдохнувший в тепле и домашней благодати, был расположен  к  любой  шутке,  к  любой  остроте, подхватывая ее общим гоготом здорового веселья, то  и  дело  вспыхивающего игривым огоньком.

    "А  Меженин  недобр  ко  мне",  -  подумал  Никитин,    раскладывая    на подоконнике никелированную безопасную бритву, пушистый  помазок,  складной стаканчик-мыльницу и коробочку острейших  золингеновских  лезвий  -  целый набор, предназначенный,  по-видимому,  в  1943  году  быть  рождественским подарком  для  какого-то  немецкого  офицера  вместе  с  набором    датских консервов, изюмом, французским шоколадом и игрушечной  картонной  елочкой, упакованными в пакетах, которые были взяты в качестве трофеев на одном  из товарных эшелонов под Житомиром.

    - Что там у вас за смех? - спросил Никитин, когда самый молоденький  из взвода, Ушатиков, радостно сияя до ушей, принес и поставил на стул котелок кипятка и тут же неудержимо залился тоненьким смехом.

    - Да разве их поймешь, товарищ лейтенант, -  заговорил  он,  прыская  в ладонь, - слово какое  скажут  и  ржут.  -  И  Ушатиков  по-бабьи  хлопнул длинными руками по  бедрам,  излучая  восторг  и  удивление.  -  Хохотуны, смешинка всем в рот попала!

    - Остроты знакомы. Идите завтракать, -  сказал  Никитин,  слыша  взрывы хохота внизу, и внезапно улыбнулся, зараженный смехом солдат.

    Солнце стояло над крышами, не по-раннему  жарко  припекало  подоконник, плечо Никитину, а он с замедленным удовольствием не обремененного заботами человека брился  перед  зеркалом,  чувствуя  в  раскрытое  окно  дуновение смолистого теплого воздуха от сосен, и этот  аромат  трофейного  душистого мыла, вскипавшего нежной пеной под щекотными движениями помазка на  щеках, и неторопливое прикосновение бритвы, после которой и без того чистая  кожа становилась свежей, гладкой, молодой. Бреясь, он всматривался в свое лицо, в блеск выспавшихся глаз и праздно и весело думал,  не  отпустить  ли  ему тонкие  усики,  какие  щегольски  начали  носить  еще  на  Одере  пехотные разведчики. Он оставил ради эксперимента до конца  бритья  светлую,  очень реденькую полоску над верхней губой, но усики не придавали  его  внешности ни солидности, ни безмятежного щегольства; минуту он изучающе ощупывал их, затем сказал вслух: "К черту!" - и решительно отказался  оставлять

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту