Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

238

впереди. Зачем машины?

    - Девочка! Ты не ушла? Где мама, я спрашиваю? Это ваша?

    - Нет, опять пошли...

    - Вся Москва тронулась.

    - Где? Где? Ему плохо, наверно. На  тротуар  сел.  В  годах.  Товарищи, помогите кто-нибудь Устал, видимо...

    - Пошли, пошли! Ровней, товарищи, ровней!

    Толпа текла, колыхалась, густо и  черно  заполняя  улицу,  с  хлюпанием месила  растаявший  сырой  пласт  гололеда  на  асфальте;  по  толпе    дул промозглый  мартовский  ветер,  от  него  не  защищали    спины,    поднятые воротники; ветер проникал в середину  шагающих  людей,  выжимая  слезы;  и зябли лица, отгибались края шляп, полы пальто,  отлетали  за  плечи  концы головных платков. Люди не согревались от ходьбы; от обдутой  одежды  несло холодом - низкое, пасмурное, тяжелое небо  неслось  над  крышами,  вливало резкий воздух туч в провалы кишевших народом улиц. С  щелканьем  выстрелов полоскались очерненные крепом флаги  на  балконах,  над  подворотнями;  из репродукторов из  Колонного  зала  приглушенно  лились  над  толпами,  над головами людей траурные мелодии, сгибая спины этим непрерывным оповещением смерти, непоправимостью уже случившегося.

    - Музыка-то, музыка зачем?  -  закашлявшись,  сказал  кто-то  сбоку  от Константина. - И так сердце рвет...

    - Смотри, женщина одна ведь!.. Из троллейбуса не выберется!

    Толпу несло, вплотную притирая  к  цепочке  стоявших  под  обледенелыми тополями троллейбусов. В гуле движения, в многотысячном шарканье, в липком Шуме ног по мостовой не слышно было, как,  закрыв  лицо  руками,  плакала, рвалась в прижатую толпой дверь опустевшего троллейбуса женщина. Но  рядом сквозь голоса послышались бабьи вскрики, причитания, заглушаемые ладонями, уголками платков, прижимаемых ко рту. Впереди тоненько заплакала  девочка, крича испуганно: "Мама! Мама!" -  тотчас,  как  бы  подхватив  этот  крик, истерически  взвизгнули,  зовя  детей,  несколько    женских    голосов,    и несдерживаемые вопли прокатились  по  толпе,  охватывая  ее,  вырываясь  в каком-то упоенном ужасе горя - и от мелодий Шопена, и от непонятности  при виде этой мелькнувшей женщины в троллейбусе. Кто-то крикнул:

    - Стойте же! Стойте же,  стойте!  Она  не  успела  выйти!  Она  была  с девочкой! Я видел...

    - Помогите ей!

    - Да это кондуктор.

    - Какой кондуктор? Ни одного нет!

    - Боже мой, Костя, что это? Нас все  время  сжимают...  Откуда  столько людей? Ты слышишь - там впереди кричат!

    Люди двигались толчками, будто тяжко раскачивало  их,  сжимало  стенами домов, толкало сзади волнами; впереди усилились крики женщин; крики эти  и плач детей заглушались каким-то слитным ревом голосов,  этот  рев  катился спереди на людей. Никто не знал, что случилось там,  -  вытягивали  шеи  и подымались из толпы над спинами, оглядывались  растерянные  и  недоуменные лица.

    - Что там? Что?

    - Ася! Нам нужно вернуться!  -  крикнул  Константин.  -  Нам  не  нужно ходить! Нам нужно вернуться!

    Константин шел в середине толпы, охватив Асю за плечи,  защищая  ее  от натиска спин и плеч все сгущавшейся людской тесноты, - нельзя было понять, почему  так  плотно  сдавило,  так  закачало  толпу.  Но  он  еще  пытался раздвигать локти, напрягая мускулы рук,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту