Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

232

цветком. Нет. Он должен уметь драться, защитить себя. Он не должен  давать себя в обиду.

    - Я уверен, Ася, он все же будет жить при коммунизме. Кулаки необходимы будут для спорта. Это нам нужны кулаки. Ася... тебе удобно лежать?

    - Да, милый. Сколько сейчас времени?

    - Два часа ночи.

    - Два часа... Костя, ты не выключал радио?

    - Нет, радио включено.

          14

    На следующий день перед сменой Константин увидел Михеева.

    Помедлив,  Константин  вытащил  сигарету,  помедлив,  чиркнул  спичкой, затянулся, потом аккуратно бросил спичку в металлическую бочку около входа - ждал, пока пройдет первый порыв злой неприязни, возникшей сразу при виде широкой шеи Михеева со  щеточкой  отросших  волос,  лежащих  на  воротнике полушубка, его крепкой, тугой  спины,  его  ватных  брюк,  заправленных  в бурки.

    Боком к Константину Михеев стоял в  толпе  шоферов,  собравшихся  перед линией в закутке курилки, щеки его темнели плохо выбритой щетиной, угрюмое лицо было непроспанно, одутловато, с похмельной, казалось, желтизной.

    "Он был у больной сестры или  на  дне  рождения,  кажется?  -  вспомнил Константин недавние слова Акимова. - Он приезжает с линии раньше или позже меня, избегает встреч со мной!.. Или той ночью он еще где был?  Что  ж,  и это похоже. О чем он думает сейчас?"

    - А я тебе  говорю  -  нет!  Соображать  надо!  -  донесся  из  закутка рокочущий бас Плещея. - Слухи, брат, как мяч, скачут!..

    И Константин догадался, о чем говорили там.

    Все,  что  задумал  он,  как  бы  теряло  сейчас  свою  значительность, растворялось  в  неспокойной  и  сгущающейся  обстановке,    все    как    бы утрачивалось в последних событиях и  незаметно  отдалялось  в  охлаждающий туманец.

    "Так что же?" - спросил он себя.

    Константин зачем-то выждал  минуту  возле  бочки  с  водой,  отражавшей сквозь нечистые стекла окон фиолетовое мартовское небо, подошел к  закутку курилки. Его никто не заметил; увидел один Сенечка Легостаев, как  всегда, топтавшийся чуть в стороне с бутылкой  кефира;  несмотря  ни  на  что,  он закусывал  перед  сменой.  Здороваясь,  он    открыл,    криво    улыбнувшись Константину, стальные зубы, спросил:

    - Слышал? Что происходит-то на белом свете?

    И, большим глотком отхлебнув из бутылки, навалился на чужие плечи, стал не без любопытства заглядывать в середину гудевшей толпы шоферов.

    Шли разговоры.

    - Что тут предполагать! Все может быть. Иногда и профессора ни шута  не могут! - выделяясь, звучал натянутый густой бас Плещея.  -  Здоровье  тоже было немолодое. Но надеяться надо - обойдется, может.  Об  этом  и  думать надо. А не о том, что профессора плохие. Все козлов отпущения хотим найти!

    - В войну ни одной ночи небось не спал - думал  за  всех.  Вот  тебе  и кровоизлияние в голову. Сам все!

    - С ним враги не особенно... Боялись. И Черчилль сволочь!  И  Трумэн... Всех держал. Надорвешь здоровье,  поди!  А  тут  еще  в  юбилей  письма  в газетах: "Родной наш, любимый". Как сглазили!

    - Да ты только, Семенов, ерунду не пори, моржовая голова! - раздраженно загудел Плещей. - "Сглазили"! Чего сглазили? Орел ты,  вороньи  перья!  Ты еще у бабушки на самоваре погадай! Тут даже у нас некоторые балабонят, что врачи,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту