Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

231

нашу партию и наш народ несчастье - тяжелой болезни товарища Иосифа Виссарионовича Сталина.

    В ночь на второе марта у товарища Сталина, когда он находился в  Москве в своей квартире, произошло кровоизлияние в мозг, захватившее  важные  для жизни области мозга.

    Товарищ Сталин потерял сознание. Развился паралич правой руки  и  ноги. Наступила потеря речи. Появились тяжелые нарушения деятельности  сердца  и дыхания...

    На  Горбатом  мосту  тихой  канавы  Константин  нащупал  "вальтер"    во внутреннем кармане и резко бросил его через железные перила в  неподвижную вечернюю, расцвеченную огнями воду.

    И не расслышал булькнувший звук  внизу.  Вода  поглотила  пистолет  без всплеска - и не было кругов в масляной черноте под мостом.

    "Почему я этого не сделал раньше? Надеялся на что-то? Ждал?  Не  верил? Что ж - вот она, добренькая черта: сомневаться до последнего момента! И  я не верил, сомневался?.."

    Потом, скользя по гололеду ступеней, Константин спустился на  безлюдную набережную - и тут сбоку раздался стеклянный  приближающийся  хруст  ледка под чьими-то ногами. Он со споткнувшимся сердцем  глянул  из-за  поднятого воротника. Темная фигура постового, незаметно  дежурившего  в  тени  дома, солидно,  неторопливо  надвигалась  на  Константина,  голос  ударил,    как выстрел:

    - А ну, что бросил, гражданин? Что в канаву бросал?

    - Пистолет. Обыкновенный пистолет, - внезапно с отчаянным  спокойствием проговорил Константна. - Этого мало?

    - Чего-о? Вы эти шутки бросьте. Вчера одна тоже бросила.  Ночью.  Утром посмотрели - младенчик на камушках.  "Пистоле-ет"!  Проходите,  проходите, гражданин.

    Ночью он сжег в печи том Брема, в  котором  было  вырезано  гнездо  для "вальтера".

    - Ты не спишь, Костя?

    - Нет. Не могу.

    - Это ужасно.

    - Скажи как врач, инсульт - очень серьезно? Это излечимо?

    - Да. Но это второй инсульт. Главный врач нашей поликлиники сказал, что это второй. Первый был в тридцатых годах. Мы не знали.  Он  без  сознания. Поражены важные центры.

    - Странно. Не могу представить, чтобы он был без  сознания.  Мы  всегда думали, что он вечен...

    - Когда я шла из поликлиники,  на  улице  останавливались  люди.  Везде включили радио. Все молчат. Никто не ожидал. Знает ли об этом папа... там? И Сергей.

    - Наверно.

    - ...Письма, которые писал Сергей Сталину... Он писал о папе. Теперь  я не знаю, что будет.

    - Ася! Тебе неудобно лежать?

    - Нет, нет... Что-то стало душно. Горло перехватило.

    - Дать тебе воды? Тебе что-нибудь нужно, Асенька?

    - Не надо. Ничего  не  надо.  Возьми  только  руку  из-под  головы.  Не обижайся... Я вот так лягу. И все пройдет.

    - Ася!

    - Что, милый?

    - Ася, все прошло?

    - Да.

    - Ася... что ты сейчас чувствуешь?

    - Этого не объяснишь. Маленького зайца. Лапками копошится за пазухой.

    - Я люблю тебя. Одну. Единственную. Я никогда никого так не любил.

    - Костя, глупый, ты так сказал? А он возится там и не знает - ни  тебя, ни меня. Ни то, что в мире. Он сейчас ничего не знает.

    - ...Ничего не знает. Ни о тебе, ни обо мне, ни о своем деде.  Все  ему не нужно будет знать. К черту ему знать это!

    - Нет! Он должен знать  все.  Я  не  хочу,  чтобы  он  вырос  комнатным

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту