Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

212

зажмурясь, откинула голову и молчала. Он  виновато  приблизился  к ней, увидел ее  длинную  шею,  слабую  выемку  ключиц  -  и  ему  страстно захотелось осторожно обнять ее, успокоить, сказать, что он сам до конца не знает, для чего он  это  сделал;  и  ему  хотелось  объяснить  ей,  что  в последнее время он живет, точно  ухватившись  за  надломленную  ветку  над трясиной,  что  ему  не  дает  покоя,  его  мучает  какая-то    неуловимая, скользкая, надвигающаяся опасность, что он  живет  с  ощущением  следящего взгляда в спину - и не может преодолеть это, и боится за нее, за себя. Ему хотелось почувствовать успокаивающую тяжесть ее ладони на своих волосах  и покаянно лицом прижаться к теплоте ее колен. Он все время  ощущал  в  себе нервное и злое напряжение, готовый ко всему  -  к  драке,  к  непоправимой беде, к словам, которые разрушали и еще более усугубляли что-то.

    - Ася, - ответил он, стараясь говорить  спокойно,  но  не  сделал,  как хотел, не обнял ее, услышал свой фальшиво прозвучавший  голос:  -  Честное слово... ничего не случилось.

    - Ничего не случилось? Неужели ты не понимаешь? Ты не понимаешь? Он  ни перед чем не остановится. Ты подумал о нас? О чем ты с ним говорил?

    - Теперь он ничего не сделает. Он уже сделал...

    - Что? Что он сделал?

    Она взяла его за борта кожаной куртки, спрашивая:

    - Что он сделал?

    - Ася, родная, мы еще поживем, не надо ни о чем думать,  -  сказал  он, по-прежнему пытаясь говорить спокойно.

    - Ты сказал "еще"? Почему - еще?

    - Я говорю о Николае Григорьевиче.

    - Прошу тебя, скажи яснее, Костя.

    Но в эту минуту у него не хватало сил посмотреть ей в лицо,  и,  медля, Константин легонько снял ее теплые влажные пальцы с бортов куртки,  прижал их к подбородку, глухо договорил:

    - Может быть, я не должен был, Ася... Но я не мог.  Прости  меня.  Я... поеду.

    И тут его поразил неестественно оживленный голос Аси:

    - Если ты разрешишь, я сейчас оденусь и поеду с тобой! Хоть один раз  в жизни хочу увидеть твою работу. Ты хочешь?..

    Константин почти испуганно взглянул на нее - Ася решительно развязывала поясок халатика, торопилась, и по  лицу  ее  он  видел:  она  готова  была одеться сейчас.

    Он остановил ее поспешно:

    - Асенька, этого нельзя! Ася, это не разрешается, меня просто снимут  с работы. Этого нельзя!

    Тогда она заложила руки в карманы халатика и так села на стул,  сказала тихо:

    - Ну иди, Костя.

    - Не надо,  -  Константин  наклонился  к  ней  и,  едва  прикоснувшись, поцеловал в волосы. - Не надо ни о чем плохом думать. Ложись  спать,  Ася. Со мной будет все в порядке. Я уверяю тебя, со мной будет все в порядке.

          10

    К концу смены он был рассеян с пассажирами, получал деньги  не  считая, невнимательно и забывчиво  переспрашивал,  куда  везти.  Ощущение  давящей тоски,  неясности,  не  отпускающего  беспокойства,  никогда    раньше    не испытываемого им, заставляло его перед утром бесцельно  гонять  машину  по Москве.

    Ему было все равно: выработает  он  сегодня  деньги  или  нет,  и  лишь немного проходило напряжение, когда он бесцельно мчал машину по  пустынным переулкам без светофоров, неизвестно для  чего  подгоняя  себя:  "Быстрей, быстрей!"  И

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту