Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

207

два раза.

    Звонок заглушенно прозвучал где-то рядом, за дверью; показалось, смолк, будто в далеком пространстве, и Константин  позвонил  еще  раз  -  долгим, непрерывным звонком.

    Он ждал,  притискивая  пальцем  кнопку;  этот  раздражающе-серый  огонь лампочки на площадке слабо освещал массивную дверь,  и  железный  почтовый ящик, и потускневшую на нем наклейку какой-то газеты.

    - Кто там?

    - Простите, Быков здесь живет?

    - А в чем дело? Кто?

    - Откройте, пожалуйста.

    Загремели ключом, щеколдой, защелкали французским замком,  потом  дверь приоткрылась, возникла в проеме, задвигалась  полосатая  пижама,  половина освещенного лица,  ежик  волос.  И  Константин,  рывком  оттолкнувшись  от косяка, шагнул в переднюю и сейчас же, не поворачиваясь,  захлопнул  дверь за собой, услышав сзади звонкий стук замка.

    - Здравствуйте, Петр Иванович! - проговорил он. - Сколько лет,  сколько зим! Не разбудил вас? Не узнали?

    - Кто? Кто?

    Быков, заметно  постаревший,  дрогнув  опавшим,  даже  худым,  лицом  с темными одутловатостями под глазами, отшатнулся к  шкафу  в  передней,  не узнавая, стал подымать и опускать руки, выговорил наконец:

    - Костя?.. Константин?..

    - Угадали? Что  ж  мы  торчим  в  прихожей,  Петр  Иванович?  -  сказал Константин  наигранно-радостно.  -  Проводите  в  апартаменты,    не    вижу гостеприимства! А где же Серафима Игнатьевна?

    Быков, изумленно собрав бескровные губы трубочкой, попятился от шкафа в комнату, из которой розовым огнем светил висевший над столом абажур, и, не сумев выговорить ни слова, указал рукой.

    - Благодарю, - сказал Константин.

    В  комнате,  громоздко  заставленной  мебелью,    кабинетными    кожаными креслами, старинным зеркальным буфетом,  отливающим  на  полочках  стеклом посуды, ваз, рюмок, Константин, не сняв  куртки,  тотчас  упал  в  кожаное кресло, бросил на комод шапку,  выложил  на  плюшевую  скатерть  сигареты, спички, глянул на Быкова.

    - Ну вот! - произнес он. - Теперь я вижу, как вы  устроились.  Кажется, неплохо. Адресный стол дал точный адрес. Прекрасный  тройной  товарообмен. Соседи не мешают?

    - Рад я, Костя, рад... Пепельница... на  буфете,  Костя,  -  проговорил Быков и снова поднял и опустил руки. - Ах, Костя, Костя...

    - Что же вы стоите, Петр Иванович?

    В углу комнаты  над  диваном  малиновым  куполом  светился  торшер;  на тумбочке стакан с водой, какой-то порошочек; вдавленная подушка лежала  на диване, и Быков сел возле нее, подобрав ноги в  тапочках,  пижамные  брюки натянулись на коленях;  все  его  неузнаваемо  осунувшееся  лицо  пыталось выразить нечто похожее на улыбку.

    - Костя... Костя... Да, Костя, вот живу  здесь...  Коротаем  преклонные годы... Далеко от центра, от метро. Сообщение автобусом. И... и  магазинов мало, - заговорил Быков слабым, растроганным голосом. - Магазинов  мало... Неудобно я обменял, Константин, неудобно... Скучаю по старой  квартире.  А Серафима Игнатьевна гостит в Ленинграде, у дочки... Верочка замуж вышла... А я вот третий месяц как из больницы вышел, операцию перенес,  Костя.  Вот как получилось.

    Константин намеренно не смотрел  на  Быкова,  смотрел  на  коробок,  по которому чиркал спичкой с нарочитой неторопливостью;

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту