Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

203

не отпуская напрягшееся плечо Михеева. - Очень  похоже! Я не ошибся?

    Михеев вырвал плечо, ощетинившимся медведем отпрянул  в  сторону,  щеки побелели.

    - Ты чего пристал? Сильный,  что  ли?  -  придушенно  выкрикнул  он.  - Драться будешь? - И суетливым движением раскрыл  дверцу,  схватил  гаечный ключ на сиденье. - Не подходи! Я тебе - смотри! Оглоушу! Пристал!..

    - Предупреждаю, заткнись!

    Константин шагнул к нему, взялся за отвороты полушубка Михеева, с силой придавил спиной к дверце, так что тяжко дернувшаяся рука  его,  в  которой был ключ, зацарапала по металлу, - и пошел к  своей  машине  с  невылитой, тошнотворной в эту минуту ненавистью к Михееву, к себе, к своему бессилию.

    - Константин Владимирович!

    Навстречу от курилки пробирался среди машин Вася Голубь,  его  сменщик, совсем мальчик, с мускулистой фигурой гимнаста; приблизился, сияя весь. Он грыз вафлю, раскрытую пачку протянул Константину.

    - Подкрепитесь! Лимонная. Ждал вас, ждал! Запоздали. Я вам даже записку написал, в машине оставил. С драндулетом все в порядочке,  немного  тормоз барахлил - подтянули. Возьмите вафлю, какие-то лимонные  стали  выпускать! Как у вас перед сменой?

    - Прекрасное настроение, - сказал Константин. - Дай-ка попробую  вафлю. Все хорошо, Вася.

    Выехав из парка, он откусил кусок от вафли. Вкус ее был приторно-вязок, душист, как тройной одеколон. Он выбросил вафлю в окно, закурил терпкую  и горькую сигарету.

          8

    - Нас, пожалуйста, на Тверской бульвар.

    Он не взглянул на пассажиров,  машинально  переключил  скорость.  Потом донесся молодой басок, разговор и смех за спиной, но Константин не слушал, не разбирал слов - как он ни пытался после выезда из парка вернуть прежнее спокойствие, это уже не удавалось ему. Было ощущение рассчитанной  или  не случайно поставленной ловушки; он еще не верил, что дверца захлопнется, но вдруг огляделся и увидел, что дверца позади задвигалась. И он  еще  понял, что полчаса назад ему терпеливо, вежливо и настойчиво предлагали выход. Но не понимал одного - почему, зачем и для чего это делали, если знали, что у него было оружие? Тогда с какой целью испытывали его?

    "Так ли все это?"

    - Ты не смейся! Ну, какое же это зло, Люба? - послышался громкий  голос с заднего сиденья. - Это же скорее добро! Поверь. Она  поймет,  что  я  не отнимаю тебя у нее...

    "Зло?.. - думал Константин, глядя  на  асфальт,  мчавшийся  под  колеса островками блещущего под солнцем льда. - А что же - добро?  "Добро",  -  с неприязнью  вспомнил  он  сморщенное,  плачущее    лицо    человека,    ночью топтавшего свою шляпу возле парикмахерской. - Именно... понятие из библии. Белого, непорочного цвета. Ангельской  прозрачности.  Голубиного  взгляда. Божественно воздетого к небу. И венец над головой, черт его  возьми!  Прав был  тот,  топтавший  шляпу?  Да,  именно!  А  добренькое  добро    наивно, доверчиво, как ребенок, чистенько, боится запачкать руки. Оно хочет, чтобы его любили. Оно очень хочет любви к себе. И я хотел любви к себе, улыбался всем, ни с кем не ссорился, дайте только пожить! Быков... настрочил донос. Очная ставка! И - поверили!.. Но почему  он  спросил  о  Быкове?..  Изучал анкету? Наводил справки? Как

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту