Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

63

реденьким  парным  майским дождичком, текучей по яблоневым садам деревенской тишиной, солнечным,  как радость, теплом на буйно-зеленой и сочной после дождичка траве, - и вскоре мирно запахло в городке нагретым камнем, тонко-сладким ароматом сирени.

    Целые сутки, каких, пожалуй, за всю войну не было, солдаты  отмывались, очищались,  отстирывались,  отглаживались,  отъедались,  разместившись    в невообразимой  домашней  благоустроенности,    под    добротными    немецкими крышами, где поражали аккуратностью чистые кухни, уставленные по  полочкам разнокалиберными кастрюльками и баночками, где вконец удивляли  отделанные разноцветным кафелем ванные с туалетом, роскошными зеркалами  и  пушистыми ковриками на полу, где в спальнях были невиданно широкие постели,  толстые перины, мягкие подушки -  все  представлялось  фантастическим,  начавшимся вчера праздником, и не верилось,  что  в  нескольких  десятках  километров отсюда могли быть угрюмые развалины Берлина, пьяный угар горелого камня.

    Из штаба полка, из дивизиона не поступало никаких  приказов,  и,  кроме утренней и вечерней поверки, назначений в караул, батарея ничем военным не занималась, жизнь пошла вольно: спокойный завтрак,  осмотр  орудий,  обед, длительный  ужин,  запиваемый  бутылочным  "биром",  отбой,  разговоры    о перепуганных фрау  вместе  с  бесконечным  курением  пресноватых  немецких сигарет, смехом, солеными шуточками, подначиванием разговеться  немочками, которые кое-кому улыбаться из окон начали, шумная игра до полуночи в карты на трофейные зажигалки, кортики и пистолеты - и детски безмятежный сон  до утра. Война, Берлин, сопротивление эсэсовских частей в Австрийских Альпах, наступление нашей армии в Чехословакии  -  этот  фронтовой  мир  вроде  бы незаметно отделился, отошел на  тысячи  километров,  канул  в  туманную  и далекую нереальность, и осталась только действительность -  одурманивающая тишина,  запахи  весенней  свежести,  солнценосный    воздух,    наполненный прозрачной синевой, радостная беззаботность отдыха.

    В городке еще были закрыты магазины, парикмахерские,  пивные  бары,  но уже изредка на улицах стали появляться пожилые немцы  в  черных  костюмах, вязаных жилетках; сторожко  поглядывали  они  на  орудия,  на  машины,  на повозки; завидев же встречных солдат и офицеров,  почтительно  приподымали над головами фетровые шляпы, издали  приготавливали  заискивающие  улыбки, бормотали с покорностью: "Гутен таг,  герр  зольдат!",  "Гутен  таг,  герр оффицир!"

    Никитин,  как  и  все,  пребывал  в  состоянии  раскованной  и  ленивой беспечности, как и все, почти не думал, что  ушедшая  куда-то  к  близкому концу война  может  нарушить  этот  судьбой  ниспосланный  батарее  покой, поэтому  решил  от  нечего  делать  изучать  немецкий  язык  по    военному разговорнику, выданному офицерам на границе Германии.

    И этим ранним утром он  с  благим  удовольствием  валялся  на  постели, разговаривал вслух, перелистывал разговорник и  после  крепкого  сна,  без тревог, без вызовов, овеянный этим счастливым покоем, особенно  чувствовал свое отдохнувшее тело, свое физическое здоровье, чистое белье.

    - "Их вайе нихт, вас золль эс  бедойтен,  дас  их  зо  трауриг  бин..."

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту