Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

202

- Мне можно идти? У меня  в  пять  - смена.

    - Одну минуточку. - Соловьев тоже встал. - Потерпите одну секундочку.

    Он взял Константина за пуговицу, словно бы в раздумье  покрутил,  нажал на нее, как на звонок; доброжелательной мягкости не было  на  его  лице  - сказал твердо:

    - Да, хорошие ребята. Не сомневаюсь. Но как вы относитесь к тому, что у одного из ваших шоферов есть огнестрельное оружие, которое  он  пускает  в ход с целью угрозы? Как вы назовете это,  Константин  Владимирович?  Потом разрешите еще вопрос. После войны вы работали  шофером  у  некоего  Быкова Петра Ивановича?

    - Да, работал, а что?

    - Вы не ответили на первый вопрос.

    Безмолвно Соловьев склонил набок голову, точечки  зрачков  обострились, застыли, прилипнув  к  зрачкам  Константина,  этим  молчанием  и  взглядом испытывая его.

    - Вы, к сожалению, ошибаетесь, товарищ  Соловьев!  -  глухо  проговорил Константин, беря с сейфа шапку. - Вы глубочайшим образом заблуждаетесь. Вы сами говорили: сигналы бывают ошибочны. Так разрешите мне идти?

    Не отводя зрачков  от  лица  Константина  и  не  меняя  позы,  Соловьев проговорил отчужденно и размеренно:

    -  К  сожалению,  я  уже  ничем  не  смогу  вам  помочь.  Если  кое-что подтвердится! До свидания, Константин Владимирович. На  этой  бумажке  мой телефон. Возьмите. Может быть, пригодится.  Желаю  вам  счастливой  смены. Надеюсь, этот разговор был между нами...

    "Вот оно что!" - подумал он.

    В парке не было ни Плещея, ни Акимова, ни Сенечки Легостаева -  выехали на линию.

    Знакомый звук моторов, не прекращаясь, толкался в стекло,  в  цементный пол, в стены; эхом хлопали  дверцы;  усталой  развалочкой  шли  шоферы  от прибывавших из рейсов  машин,  толпились  возле  окошечка  кассы,  считали деньги, бережливо вытаскивая их из всех карманов, держали  путевые  листы; нехотя переругивались с дежурным механиком, щупающим царапины на  крыльях, ударяющим  носком  ботинка  по  скатам.  Были  обычные  будни,  к  которым Константин привык, которые были такими же естественными,  как  сигареты  в кармане.

    Но Константин, выйдя из  коридора  отдела  кадров,  сразу  почувствовал какое-то  резкое  смещение,  какую-то  угловатую  и    тусклую    неверность предметов, испытывая странное отъединение от всего этого, точно и звуки, и голоса, и машины, и лица шоферов, и солнце в окнах - все  было  временным, непрочным, не закрепленным в своей привычной реальности.

    "Михеев! - подумал он, ища глазами. - Михеев!"

    И Константин даже обрадовался: "Победа" Михеева ожидала на выезде, и он стоял возле. Была видна спина его, широкий и сильный наклоненный  затылок. Михеев тряпочкой аккуратно протирал капот, закраины крыльев, но локти  его двигались сонно, и спина, обтянутая полушубком, казалось, тоже спала.

    "Вот он, Михеев! Вот он..."

    - Люблю я тебя, Илюша, и сам не знаю за что! - проговорил Константин  и сзади уронил руку на плечо Михееву.

    Тот, вскрикнув, испуганно обернулся, длинные  волосы  щеткой  легли  на воротник, зеленоватые глаза округлились.

    - Ты... зачем меня?.. Ты что?

    И Константину показалось - Михеев ждал его.

    - Ничего страшного. А все же мне кажется, что ты сволочь, Илюшенька!  - сказал Константин,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту