Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

198

Впрочем,  это  неважно.  Про  анкеты    вспоминаешь    в исключительных случаях.  Факт  тот,  что  в  графе  этого  уточнения  нет. Разрешите вписать?

    - Неважно, утверждаешь? Это как раз  важно!  -  сухо  произнес  Куняев, из-под лба взглядывая на Константина. - Чего уж тут шутки  шутить.  Не  до шуток. Анкета - твое лицо. А лицо-то каждое утро умывают, а?

    Константин с выражением непонимания сказал:

    - Что меняет... если я впишу "осужден"?

    Выпуклые скулы Куняева отвердели, белыми бугорками проступили  желваки, пальцы правой руки нервозно защелкали по протезу.

    - Что - шестнадцать лет тебе? Мальчик?

    И сразу посуровел, покосился в угол комнаты  -  на  молодого  человека, сидевшего незаметно за чтением бумаг.

    - Ты что - несовершеннолетний? Ответственности нет?

    - Анкеты - всегда стихия, - вздохнул Константин. - Понимаю.  Разрешите, я впишу сейчас?

    Молодой человек отложил бумагу, провел ладонью по залысинам  и,  словно только сейчас услышав разговор, ясным взором поглядел на  Константина,  на Куняева, сказал несильным голосом, примирительно:

    - Бывает. Забыл товарищ Корабельников. Это поправимо. Впишет в  анкету, и все в  порядке.  Правда  ведь,  товарищ  Куняев?  -  Он  с  неисчезающей доброжелательностью,  вежливо  кивнул  ему.  -  Извините,  пожалуйста.  Не разрешите ли нам поговорить с Константином  Владимировичем  минут  десять? Вы, Константин Владимирович, в пять заступаете?  Ну  я  не  оторву  у  вас время.

    Он подвинул стул, гибким движением сел  напротив  Константина,  уже  не обращая внимания  на  выходившего  из  комнаты  хмуро-замкнутого  Куняева, подождал,  пока    затихли    шаги    за    дверью.    И    потом    с    той    же предупредительностью, с какой тряс, знакомясь, руку Константина, заговорил мягко:

    - Надеюсь,  вы  не  подумаете  ничего  плохого,  если  я  буду  с  вами доверителен,  Константин  Владимирович.  Пусть    вас    не    огорчает    эта пресловутая графа. В отделе кадров без  бюрократизма,  как  говорится,  не обойтись. Ну, осужден ваш родственник через девять месяцев следствия.  Ну, вы запоздали сообщить.  Это  ясно.  Тем  более  он  не  ваш  отец,  только родственник. Простите...  Вы,  наверно,  удивляетесь:  "Кто  это  со  мной говорит?"

    Молодой человек ловко  извлек  из  внутреннего  кармана  удостоверение, показал его Константину.

    - Чтоб не было недоразумения, представлюсь.  Моя  фамилия  Соловьев.  Я инспектор по отделам кадров. Меня интересует, Константин Владимирович, вот что. Вы служили в разведке во время войны?

    - Да. Это записано в анкете.

    - Ради бога, забудем про анкету. Передо мной вы, живой человек,  анкета - это бумага, так сказать. - Соловьев с извиняющейся полуулыбкой  кончиком пальцев прикоснулся к стаканчику, наполненному отточенными карандашами.  - Вы всю войну служили в разведке? Именно в разведке?

    - Да.

    - И, судя по вашим наградам, вы были хорошим  и,  так  сказать,  смелым разведчиком, отлично выполняющим задания командования.  Вы,  наверное,  не раз приносили полезные данные, различные сведения о противнике. Я вижу, вы любили свое дело, правда ведь?

    - Разведчиком я стал случайно.  Как  многие  на  войне  стали  случайно артиллеристами, пехотинцами, штабистами

 
Besafe автокресло izi comfort isofix купить sevkolyaska.ru.

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту