Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

196

самом  деле,  Федор  Иванович,  -  вставил миролюбиво Сенечка Легостаев, подходя. - Больно он злится на ваши слова... Переживает. Ну его в гудок!

    - Чихать я на обиды хотел, Сенечка, левой ноздрей через  правое  плечо! Мещанскую темнотищу из него выколачивать надо!  -  без  стеснения  грудным басом загремел Плещей. - В затишках говорить не умею. Не мышь я,  Сенечка, чтоб под хвост шуршать!

    - Не совсем уверен, Федор Иванович, - повторил Константин.

    - Это в каком смысле? - не понял Плещей.

    - В том же... Значит, меня вызывали в кадры?

    - Я-то тебя не разыгрываю! Давай к  Куняеву!  -  крикнул  Легостаев.  - Повышают, видать, студентов!

    Отдел кадров находился в самом конце коридора.

    Сюда из гаража слабо проникал подвывающий рокот моторов,  здесь  всегда была тишина с запахом пыли и засохших  чернил,  с  таинственным  шуршанием бумаг на столах. Здесь шоферы невольно снижали до шепота крепкие голоса  - всех овеивало  непривычной  официальной  устойчивостью,  стук  пресс-папье казался секретным и значительным, как и поставленная печать на справке.

    В то время, когда Константин постучал: "Можно?" -  и  излишне  уверенно дернул зазвеневшую стеклом дверь, начальник отдела кадров Куняев в старом, из английского сукна кителе  сидел  за  простым  двухтумбовым  столом  (на плечах серели невыгоревшие полосы от  погон),  листал  папку,  разглаживал листы,  скуластое  лицо  было    неподвижным,    прямые    пепельные    волосы свешивались на лоб.

    - Вызывали?  -  спросил  Константин  и  бесцеремонно  бросил  шапку  на облезлый сейф. - Кажется, вы интересовались мной, если я не ошибаюсь!

    - А, товарищ Корабельников! - Куняев, весь  подтянуто  плоский,  встал, смягчаясь одними серыми сумрачными глазами. - Все шутки шутите,  это  даже хорошо. Как работается? Садитесь.

    Заученно он правой рукой поправил полы кителя,  левая  -  протезная,  в кожаной перчатке - мертво, неудобно уперлась в край стола.

    -  Это,    товарищ    Соловьев,    наш    шофер    Константин    Владимирович Корабельников, - сказал Куняев, кивнув куда-то в угол комнаты.

    Константин, садясь, мельком глянул туда,  различил  между  шкафами,  за столиком в нише, сухощавого молодого человека в темном костюме;  пальто  и шляпа висели на гвоздике, вбитом в стену  шкафа.  Человек  этот,  читавший какую-то бумагу, приветливо ответил взглядом, - мягкая улыбка  засветилась на его лице,  -  сейчас  же  подошел  и  сильно,  дружелюбно  потряс  руку Константина тонкой и гибкой рукой.

    - Очень приятно, Константин Владимирович.

    И отошел к столику, снова стал читать бумагу  внимательно  под  дневным светом окна.

    Константин сказал, преодолевая наступившее молчание:

    - Слушаю вас.

    Куняев  положил  руку-протез  на  стол,  опустил  глаза  к  папкам    и, поглаживая  обтянутый  кожаной  перчаткой  протез,  спросил    с    шутливой фамильярностью:

    - Как работается, товарищ Корабельников? Довольны?

    - Мм... как вам сказать? Труд в свое время очеловечил обезьяну, товарищ Куняев.

    - Хм!..

    -  Но  в  наше  время  является  делом  чести,  доблести  и  геройства. Следовательно, я доволен. Зарплатой и своим начальством. И отделом кадров, - сказал Константин то ли насмешливо, то ли серьезно

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту