Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

184

на Константина. - Вот сидит... и колбасу жует. Артиста изображает. И  чего  я  связался  с тобой, с дураком культурным! Разве у тебя какое стремление в  жизни  есть? Разве тебе в жизни чего надо? Вон  в  квартире  все  имеешь.  С  телефоном живешь! - Михеев, завозившись на стуле, презрительно и твердо договорил: - А я, может, в жизни больше тебя понимаю! И мне из-за тебя в каталажку?  За красивые глазки, что ли?

    Константин отодвинул стакан недопитого чая,  подавляя  внезапный  гнев, произнес:

    - Сопляк, дубина стоеросовая! "Что я говорю? Зачем я говорю ему это?" - подумал он и, успокаивая себя, спросил иным, уже шутливым тоном: - Слушай, Илюша, ты коров видел? Ответь мне: почему корова ест траву, солому,  хлеб, а цвет дерьма одинаковый?

    - Ты чего? - испуганно вскинулся Михеев. - Глупые вопросы. Не знаю!

    - Не знаешь, Илюша? Я тоже нет. Что выходит? В дерьме, не  разбираемся, а о жизни судим! Так получается? Значит, оба мы с тобой в жизни  мало  что понимаем. Только вот что, Илюша: никакого револьвера у меня нет и не было. Не понимаю, почему  ты  заговорил  об  этом?  Ну,  черт  знает  что  может показаться со страху! Нет, никакого револьвера нет! И прошу  тебя,  Илюша, успокойся ты!

    Всматриваясь в угол куда-то,  Михеев  вдруг  упрямо  заговорил,  двигая крупными губами:

    - Отнеси ты его... сдай куда надо. Покайся. Ведь простить могут все же: мало что бывает. Как к человеку пришел, посоветовать, может, опыта у  тебя нет. Начнут копать это дело. Не таких ловют.

    - Знаешь, а  мне  не  в  чем  каяться  и  нечего  относить,  -  ответил Константин. - Пойми же меня наконец, Илюша!

    - Ну что ж... Я по-человечески хотел посоветовать, - выдавил  Михеев  и надел шапку, насунул двумя руками на лоб. - Я, видно, политику больше тебя понимаю... Жареный петух тебя еще не клевал, видать! -  Расширяя  дыханием ноздри, спросил тихо: - Ты что ж, может, меня соучастником считаешь?

    - Нет. Ты тут ни при чем.

    - Бывай. Ладно. Шито-крыто.

    - Ну, будь здоров, Илюша! Договорим на линии! - Константин похлопал его по плечу. - Пока! И не думай ты об этом!

    Однако он никак не мог успокоиться после того, как с насупленным  лицом ушел Михеев, а потом, полчаса спустя,  все  шагал  по  комнатам,  скрестив руки, подробно, по деталям вспоминая весь  разговор  с  ним,  и,  чувствуя приступ отчаяния  от  совершенной  им  сейчас  ошибки,  он  вновь  начинал подробно вспоминать свои  слова,  как  будто  хотел  найти  неопровержимые доказательства собственной правоты и неправоты.

    "Я не так разговаривал с ним? Я должен был его убедить. Он  все  видел, он все  знает,  -  думал  Константин  неуспокоенно.  -  Нет,  в  этом  уже невозможно сомневаться. Но смог ли я его  разубедить,  да  как  это  можно было?"

    Все окно не  по-зимнему  горело  солнцем,  шлепали  капли  по  карнизу, сбегали по стеклу; ударял по сугробам сбрасываемый с крыши снег.

    "Хватит. Сейчас я ничего не придумаю. Поздно. Принять ванну,  побриться - и все будет  великолепно!  Все  будет  отлично!  Лучшие  мысли  приходят потом".

    Константин перебросил банное полотенце через плечо,  а  когда  вышел  в коридор, из кухни семенящей рысцой  выкатился  Берзинь  в  широких  смятых брюках, в

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту