Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

183

За  широту  натуры.  За  доброту  люблю. Завтракать будешь? Есть "Старка".

    Подумав, Михеев прерывисто втянул воздух через ноздри.

    - Не пью я. Завтракал.  -  И  переспросил  угрюмо:  -  Что  новенького, говоришь, Костя? Хорошо. Я вчерась позже  тебя  с  линии  вернулся.  Туда, сюда, путевой лист, деньги сдал. Курю. Глядь - начальник колонны  выходит. И директор парка. Чего-то говорят. У директора рожа - что вон  эта  стена. Белая. Стали осматривать машины. Ко мне подходят. Посмотрели  "Победу".  И вопрос: "Вспомните:  на  каких  стоянках  бывали?"  Отвечаю.  А  начальник колонны: "В районе Манежной стояли?" - "Нет", - говорю.

    - А дальше?

    - А что - "дальше"! - вскрикнул Михеев, захлебываясь. - Ночь  не  спал, все бока проворочал. Завтра в смену выходить, а никакой  уверенности.  Как теперь работать будем? И чего  тебе  надо  было,  дьяволу,  этих  сопляков защищать? Родные они тебе? А ты  револьвер  вытащил!  Откуда  револьвер  у тебя?

    Константин  зажег  спичку,  бросил  ее  в  пепельницу,  потом    вытянул указательный палец.

    - Из этого можно стрелять, Илюша?

    - Оп-пять двадцать пять! - с горечью выкрикнул Михеев. -  Чего  ты  мне макушку вертишь? Без глаз я? Или уже за дурака считаешь?

    - Думай что хочешь, Илюша, - сказал Константин. - Только представь себя на месте пацанов. Тебя бы дубасили, а я бы рядом стоял, в урну  сплевывал. Как бы ты себя чувствовал, Илюша?

    - А за что меня избивать? Не за что меня избивать!..

    - Да неважно "за что", дьявол бы драл! - Константин вскипел.  -  Ладно, все это некстати! Не о том говорим!

    Он замолк, уже внутренне ругая себя  за  бессмысленную  вспышку  против Михеева, а тот глядел в окно - веки  были  красны,  крупные  губы  поджаты страдальчески.

    - Политика ведь это, - проговорил Михеев. - А знаешь, как сейчас...  Во втором парке паренек один книжку в багажнике нашел. Ну и  читать  стал.  А через неделю его  -  цоп!  -  и  будь  здоров.  А  за  твою  пушку,  ежели раскопают...

    - Какая пушка, Илюша? - перебил спокойно Константин. - О чем ты?

    Михеев потискал  шапку  на  колене,  наклонил  мрачное  лицо  к  столу, повторил тоскливо:

    - Политика это. Тебе, может, трын-трава, а мне - как же?

    - Ты здесь ни при чем, Илюша, - сказал Константин. - Если что -  отвечу я. И не думай об этом. Выбрось из головы. Не преувеличивай. Вспомни: никто нас не видел. Никого не было. Ни черта они нас не  разглядели.  Слушай,  я жрать хочу - присоединяйся! Бутерброд сделать?

    - Аппетиту нет, - простонал Михеев. - В горло не лезет.

    -  Заранее  объявляешь  голодовку?  -  Константин  отрезал  себе  кусок колбасы, сделал бутерброд. - Тебе не пришлось воевать, Илюша?

    - Начальника разведки фронта я возил. Генерала Федичева.

    - Так или иначе. Артподготовки нет -  сиди  поплевывай  на  бруствер  и наворачивай консервы в окопе. Тогда  не  убьют,  не  ранят,  не  контузят. Аппетит потерял - половины башки недосчитаешься.  Все  мины,  брат,  тогда летят в тебя. Арифметика войны, Илюша.

    - Пропаду я с тобой, - проговорил Михеев. - Ни за чих пропаду. Какое  у тебя отношение к жизни? А?  Нету  его!  Беспутный  ты,  глупый,  отчаянный человек! - Михеев вскинул багрово-красное лицо, зло глянул

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту