Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

180

носильщиков,  под  вызвездившим  небом разносились мощные-гудки паровозов. И он не находил  в  себе  сил  встать, идти домой.

          5

    В коридоре не горел свет. Константин в  нерешительности  постоял  перед дверью; он был уверен, что Ася спала, он хотел этого; потом  вошел  и  так тихо опустился на диван, что пружины не скрипнули.

    Слабый желтоватый ночник в углу распространял по стене сонный  круг,  и поблескивал кафель теплой голландки; необычным, настороженным покоем веяло от закрытой двери в другую комнату.

    Константин разделся, постелил на диване и  лежа  закурил,  поставил  на грудь пепельницу.  Потемки  пластами  сгустились  под  потолком,  куда  не проникал  свет  ночника,  тишина  стояла  во  всем  доме,  и    он    слышал однообразный стук капель в раковине на кухне.

    Ему нужно было уснуть. И он пытался думать не  о  том  разговоре  около метро, а о Шурочке с ее кокетливым лицом, о том пьяном  человеке,  яростно топтавшем свою шляпу возле парикмахерской, но все это ускользало  куда-то, заслонялось  пустынной  площадью,  квадратным  низеньким  человеком,    его сильным курносым лицом, наклоненным над распластанным на мостовой телом, - и Константин сквозь наплывающую дрему услышал, как что-то, стукнув,  упало на пол, и с мгновенно кольнувшим испугом подумал, что это  пистолет  выпал из бокового кармана...

    - "Вальтер"... - прошептал он и круто  перегнулся  на  диване,  ткнулся пальцами в пол и сразу увидел пепельницу, опрокинутую, блестевшую  круглым донышком на полу.

    И уже облегченно вытянулся, положил руку на грудь, в  ладонь  его  туго ударяло сердце.

    - Костя? - послышался Асин голос.

    Он лежал, не снимая руку с  груди,  красновато-желтый  сквозь  закрытые веки свет ночника колыхался волнами.

    - Костя... ты не спишь?..

    Он не ответил и не открывал глаз.

    - Костя... - Шаги, легкое движение рядом.

    Красный свет ночника стал темным - и Константин ощутил возле подбородка осторожный мятный холодок поцелуя, дыхание на щеке; и молча,  не  открывая глаз, он протянул руки,  с  несдержанной  нежностью  скользнул  по  Асиным теплым плечам, по материи халатика, ища по ее дыханию губы.

    - Ты только ничего не говори, - попросил он.

    -  Костя...  очень  злишься  на  меня?  -  прошептала  Ася  и  тихонько прикоснулась щекой к его  виску.  -  Я  просто  сама  не  знаю,  что  тебе наговорила!

    - Асенька, обними меня. И - больше ничего.

    - Костя, ты знаешь почему?

    - Что?

    - То, что будет...

    Разомкнул веки - увидел близко ее неспокойно поднятые  полоски  бровей, ее оголенную шею и шевелящиеся, как будто вспухшие губы.

    - Я боюсь этого... Я не сумею. Я становлюсь какой-то другой.  Меня  все раздражает. Я сама себя раздражаю.

    - Асенька, но ты же врач... Ты должна  знать.  У  тебя  перестраивается организм. Я это сам читал в твоем справочнике. Я внимательно читал.  Да  о чем, Ася, я тебе говорю? Ты знаешь это лучше меня в тысячу раз.

    - ...Перестраивается в худшую сторону. Мне кажется, что я  не  перенесу этого. И вместе со мной он.

    - У тебя ничего не заметно, Ася... у тебя даже фигура не изменилась. Ты такая же, как была.

    - Мне просто иногда страшно. За него. Очень.

    - Ася, поверь, ничего не

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту