Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

177

но  ему надо было запастись. Обязательно купить.

    На  перекрестке  Климентовского  и  Пятницкой  он  зашел  в  деревянный павильончик - не слишком пустой в этот час, не  слишком  переполненный,  - протиснулся меж залитых пивом столиков к заставленной кружками стойке.

    - Четыре "Примы".

    - Костенька?..

    Он взглянул. И без удивления узнал в  продавщице  розовощекую  Шурочку, работавшую когда-то в закусочной на бульваре; прежним,  пышущим  здоровьем несокрушимо веяло от ее лица, только слишком броско были  накрашены  губы, подчернены ресницы, а халат бел, опрятен, натянут торчащей сильной грудью.

    - Костенька, никак ты, золотце? - беря деньги красными пальцами, ахнула Шурочка. - Сколько я тебя не видела! Чего ж ты!  Женился  небось?  И  дети небось?..

    - Привет, драгоценная женщина, вновь ты взошла на  горизонте,  солнышко ясное! - сказал Константин, рассовывая "Приму" по  карманам,  обрадованный этой встречей. - А ты как? Пятеро детей? Парчовые одеяла? Солидный муж  из горторга?

    Они стояли у стойки, за его спиной шумели голоса.

    - Да что ты, Костенька! - Шурочка прыснула, поднеся руку ко рту.  -  Да никакого мужа, что ты!.. Откуда? - сказала она  со  смешком,  а  брови  ее неприятно свело, как от холода. - Пьяница только какой возьмет!

    -  Не  ценишь  себя,  Шурочка.  Ты  -  красивейшая  женщина  двадцатого столетия.

    - Пива хоть выпей, подогрею тебе. Иль водочки... Не видела-то тебя, ох, давно! Посиди. Как живешь-то? Совсем интересный мужчина ты, Костя!

    Она торопливо налила ему кружку пива и  аккуратно  подала,  разглядывая его, как близкого знакомого, своими  золотистыми  кокетливыми  глазами,  в углах которых заметил Константин сеточки ранних  морщин.  И  вдруг  поймал себя на мысли: уверенно  считал  себя  еще  совсем  молодым,  но  тут  ему захотелось очень внимательно посмотреть на себя в  зеркало.  Он  подмигнул Шурочке дружелюбно и отпил глоток пива.

    - Все прекрасно, Шурочка, - сказал Константин. - Знаешь, есть  японская поговорка? "Тяжела ты, шапка Мономаха, на моей дурацкой  голове".  Крупицы народной мудрости. Алмазы. Японские летописи!  Найдены  в  Египте.  Времен Ивана Шуйского. - И он  сам  невольно  усмехнулся,  повторил:  -  На  моей дурацкой голове.

    Шурочка опять прыснула, все так  же  влюбленно  глядя  на  Константина, сказала, махнув рукой перед своей торчащей грудью:

    - Счастливый ты, Костя, веселый, шутишь все!

    - Хуже, Шурочка.

    - Инженером небось стал?

    - Последний раз слышу. По-прежнему приветствую милицию у светофоров.

    - Ах, какой ты! - не то с  восторгом,  не  то  с  завистью  проговорила Шурочка и, опустив глаза, тряпкой вытерла стойку. - Водочки, может, а? - И наклонилась к нему через стойку, виновато добавила: -  Может  быть,  зашел как-нибудь, я здесь недалеко живу. За углом. Одна я...

    - Александра Ивановна!

    Кто-то  приблизился  сзади,  дыша  сытым  запахом  пива,  из-за    спины Константина стукнул о стойку пустой кружкой; белела кайма пены на  толстом стекле.

    - Александра Ивановна, еще одну разрешите? - В  голосе  была  бархатная приятность,  умиление;    бабьего    вида    лицо    благостно    расплывалось, добродушные щелочки век улыбчивы. - Еще... если разрешите...

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту